Е. И. Чарушин (1901 — 1965)


«Я вырос с карандашом и кистью в руках», — вспоминал Е. И. Чарушин о своем детстве. Родные места внушили ему и неизбывную любовь ко всему живому. «Я приучился с детства понимать животных и птиц. Все мое детство прошло в лесу, в саду, в поле и огороде, среди диких зверей и домашних животных... И волки за нами гнались, и выезжали мы на токовище тетеревов, и глухарей вспугивали с вершин сосен... И восход солнца, и туманы утренние, и как лес просыпается, птицы запевают, как колеса хрустят по белому мху, как полозья свистят на морозе — все это я с детства полюбил и пережил».
Взрослый Чарушин-художник не расстался с тем, что приносило радость в детские годы. Его работа в литературе для детей была, как бы предопределена. Богатство душевного опыта, зрительные наблюдения требовали воплощения. В 20-е годы усилиями В. Лебедева, Н. Тырсы, Н. Лапшина складывалась новая эстетика детской книги, основу которой составляло пристальное внимание к окружающему миру. Первый опыт Е. Чарушина — иллюстрации к книге В. Бианки «Мурзук» (1927)—определил особенность его творчества как художника-анималиста. Привязанность к миру зверей так очевидна, что сразу пленяет зрителей. Выразителен неуклюжий, растопыренный зверек, отчаянно зовущий на помощь. Размывами туши художник передает пушистый мех зверька. Белизна незакрашенного листа имитирует бесконечность снежного пространства. Два легких касания кисти — это хвойные веточки; так художник обыгрывает плоскостность листа и обозначает географию.
С 1927 года Чарушин стал постоянным иллюстратором книг Бианки: «Рассказы об охоте», «Черный сокол», «Теремок» (1929); «Красная горка» (1930); «Первая охота» (1933, 1950); «Плавунчик» (1946); «Рассказы и сказки» (1951); «Лесные были и небылицы» (1952).
Достоинство Чарушина иллюстратора в том, что его картинки заманчивы для детей. Добродушие художника, легкий юмор, забавная неловкость зверят — все это взывает к лучшим чувствам ребенка. Художник отворяет мир, привлекательный в своем разнообразии, ручной и игривый. Чарушин проиллюстрировал много книг, в том числе и своих собственных, посвященных жизни волчат, медвежат, лисят. Они показаны с чарующей симпатией. Их изображение и описание отличаются лирической проникновенностью даже там, где жанр требовал от него только познавательного материала, например, в придуманных им книгах-картинках: «Щур», «Мохнатые ребята», «Птенцы», «Тюпа, Томка и сорока», «Вольные птицы».
Считаясь с особенностями восприятия ребенка, Чарушин упрощает рисунок — цветными или черными пятнами создает впечатление силуэта и объема. Он отказывается от изображения среды, сосредоточивая внимание на главном. Колорит рисунков очень прост, сдержал: тремя-четырьмя красками Чарушин добивается ощущения цветового богатства меха, оперения. Но простота в истолковании художника только усиливает глубину, а декоративность не мешает ясности. («Зверь бурундук» М. Пришвина, «Детки в клетке» С. Маршак, обе 1935 г.). Его рисунки, лаконичные, броские, надолго остаются в памяти. Чем только ни занимался Чарушин в искусстве — иллюстрировал книги о животных, сказки, создавал эстампы, расписывал стены в детских садах и доме пионеров, делал декорации к спектаклям. Его таланту были доступны монументальная живопись на сотни квадратных метров и точеные фарфоровые скульптурки. А какое разнообразие графических техник: карандаш, тушь, акварель, гуашь, литография! И никогда художнику не изменяли наблюдательность и фантазия, радостное приятие мира, которое неизменно вызывало ответную радость. Доброго художника Чарушина любят дети и взрослые. Потому что, как говорится в вятской поговорке: «Кто людей веселит, за того свет стоит»...

Источник: "Художественный календарь 100 памятных дат", М., 1967 г., изд-во "Советский художник"