И. И. Машков (1881 — 1944)


Первое, что всплывает в памяти при упоминании имени Ильи Ивановича Машкова,— его «съедобные натюрморты». Действительно, среди всех жанров живописи он предпочитал натюрморт; среди всех возможных предметов «мертвой натуры»— съедобные.
Его холсты населяют самодовольные рыжие тыквы, пламенеющие на ковровых скатертях апельсины, сочные лимоны, нежнейшие персики. Истекает соком разрезанный ананас, тяжело свешивается гроздь запотевшего винограда, на полированном столе — столпотворение пышных хлебов, кренделей и баранок («Снедь московская. Хлебы», 1924). Его «модели» осязательны и ароматны. Он писал их с аппетитом и страстью. Это настоящее изобилие в народном его понимании, как в сказках о «молочных реках с кисельными берегами».
Илья Иванович Машков происходит из семьи крестьян Рязанской губернии. В детстве он прошел обычную для подростков того времени жизненную школу в качестве мальчика на посылках, чистильщика сапог, подручного лавочника. Но его привлекали ремесла и рисование. Только в восемнадцать лет от борисоглебского учителя рисования Машков узнает, что живописи можно учиться.
В 1900 году он поступает в Московское училище живописи, ваяния и зодчества. Его непосредственными учителями были Аполлинарий Васнецов, Архипов, Пастернак, Серов и Константин Коровин; любимыми художниками — Рубенс, Тициан, Веласкес. Впервые познакомившись с ними в Эрмитаже в 1907 году, он на следующий же год совершает большое путешествие по городам Европы, чтобы углубить и продолжить знакомство. Среди старых художников его привлекают по преимуществу колористы; среди современных — круг Сезанна и Матисса.
Машков возвращается с ощущением, что поездка оформила в нем художника-живописца. Но русская педагогическая практика того времени не могла предложить ему сколь-либо определенной системы обучения. Личные поиски и эксперименты Машкова привели к тому, что в 1909 году он выбыл из числа студентов Московского училища. Его следующим шагом было активное участие в организации общества художников, которое в 1911 году оформилось под названием своей первой выставки — «Бубновый валет».
Работы этого периода полны громогласной любви к предмету. Художника обуревает желание воспеть плоть, цвет, передать радость своего цельного мироощущения, и он действует смело и прямолинейно. Он не любит оттенки и градации цвета, его притягивает краска, яркая, материальная, ощутимая. Он приближает предметы почти вплотную к поверхности холста, нагромождает цветовые контрасты. Его приемы обнажены, техника упрощена.
Машков ищет формальные и технические возможности для максимально активного воздействия на зрителя. Опыт европейского искусства, в частности Сезанн и Матисс, давал ему в руки некоторые приемы обращения с предметом. Однако в темпераментной живописи «московского сезанниста» определенно звучат отголоски русских расписных подносов, малярных вывесок, платков и народной игрушки («Натюрморт с красным подносом», 1910, ГРМ; «Синие сливы», 1910, ГТГ и др.).
Дальнейшее развитие искусства Машкова шло по пути все большего реализма. Его жизнерадостное творчество черпало вдохновение из впечатлений реального мира. Реализм был внутренним двигателем его таланта.
Живопись зрелого периода (20-е — 30-е годы) теряет свою прямолинейность, отношение к предмету становится серьезнее, его характеристика — подробнее. Яркая красочность пятна уступает место архитектонике предмета, его объему, рельефу. В связи с этим усложняется отношение к цвету.
Реалистические искания привели Машкова в 1924 году в АХРР (Ассоциация художников революционной России). Его деятельность была тесно связана с этой организацией вплоть до 1930 года, когда Машков уехал к себе на родину, в станицу Михайловскую.
Многие помнят Машкова-педагога. Этой деятельности он посвятил более 27 лет своей жизни. Первые пятнадцать учеников появились у него еще в 1903 году. Через три года из сорока его учеников — тридцать пять поступили в Московское училище. Машковская студия к тому времени была одной из самых популярных в Москве. Позже Машков стал профессором Государственных свободных художественных мастерских. В 1928 году Машкову было присвоено звание заслуженного деятеля искусств РСФСР.
Луначарский называл Машкова «самым непосредственным из русских крупных мастеров».
Его художественные задачи не были сложны. Он не преображал действительность, а просто писал вещи, которые его привлекали, и заботился о том, чтобы полнее и ощутимей передать свой восторг перед ними и наполнить этой же радостью зрителя.
Он никогда не испытывал скуки, не ощущал однообразия в том сравнительно небольшом кругу облюбованных им предметов.
Его портреты немногочисленны. Когда он пытался писать пейзажи, ему часто сопутствовала неудача.
В натюрморте же художнику удалось не только высказаться со всей возможной для него полнотой, но и подняться порой до высот монументального звучания. Машкова с полным основанием можно назвать классиком советского натюрморта.

Источник: "Художественный календарь 100 памятных дат", М., 1967 г., изд-во "Советский художник"