Ж. Бурдишон (Ок. 1457—1521)


В ряду французских художников XV века, занимавшихся иллюстрированием книг, имя Жана Бурдишона хронологически стоит одним из последних.
Вторая половина века завершает собой период величайшего расцвета миниатюры, связанного с украшением романских и готических рукописей. С развитием книгопечатания миниатюру вытесняет гравюра. Художники продолжают создавать великолепные произведения, но уже утрачивают понимание специфики искусства украшения манускриптов. Мастера отдают теперь свои лучшие силы станковой картине. Миниатюра тоже превращается в своего рода самостоятельную картинку, чем нарушается цельность книжного организма.
Если говорить о качественной стороне искусства Бурдишона, то после непревзойденного Жана Фуке он «первый среди равных>. О жизни Бурдишона известно мало. Родился он и умер, вероятнее всего, в Туре, городе, с которым была связана большая часть жизни художника.
С 1484 года Бурдишон упоминается в документах как «королевский художник». Это свидетельствует не только о признании его высокого мастерства, но и о безусловной разносторонности. «Королевский художник» должен был обладать познаниями и умением в различных областях искусства от портретирования до того, что можно обозначить современным понятием дизайна, то есть проектирования костюмов и предметов королевского быта. Бурдишон, по всей вероятности, и был тем универсалом, в котором так нуждался королевский двор. К сожалению, из плодов его разносторонней деятельности мы знаем только монументальную роспись (двадцати лет от роду он участвовал в росписи замка Плесси-ле-Тур), портреты и миниатюры. В последних двух областях он был мастером высокого класса.
Туренец Жан Бурдишон продолжал традиции своего старшего современника и соотечественника Жана Фуке. Оба работали в Туре, городе, имевшем свои сильные, хотя и сравнительно новые живописные традиции. Этот город выдвинулся в число значительных художественных центров Франции во время Столетней войны, когда в результате английского нашествия вся активная жизнь страны как бы передвинулась на юг. В это же время в Бурже работает живописец Жан Коломб, а в Мулене — так называемый Муленскии мастер. Все эти художники — представители одной эпохи, одного стиля в искусстве, который называют Ренессансом.
Если в первой половине столетия старые готические и новые ренессансные черты порой не могли ужиться в одном произведении и не могли преодолеть друг друга, то теперь в искусстве Фуке и его последователей складывается подлинно новаторский стиль. В нем сливаются воедино традиции итальянского искусства, достижения старонидерландских художников и французские нововведения. Главное произведение Бурдишона из числа дошедших до нас так называемый Часослов Анны Бретанской, хранящийся в Национальной библиотеке в Париже. Он был создан мастером в начале XVI столетия, видимо, в 1500— 1507 годах.
Для французской миниатюры этого времени часослов представлял собой вполне сложившийся тип книги. Он был рассчитан на личное пользование и не предназначался для церковной службы. Поэтому работа над часословом открывала перед художником широчайшее поле деятельности, свободное от литургических канонов. Бурдишон использует эту возможность и широко разрабатывает светскую тематику. При этом он сохраняет первоначальную функцию часослова — помощь в молитве вне церкви.
Часослов Анны Бретанской — произведение, в котором Бурдишон демонстрирует все свое мастерство. Он украшает книгу более чем пятьюдесятью сценами из Евангелия и «Золотой легенды», обрамляя их сложным орнаментом. Каждое изображение превращается у него в самостоятельную картину, которая с таким же успехом могла бы красоваться в интерьере королевской часовни или в алтаре церкви.
Следуя твердой традиции, мастер помещает в Часослове портрет самой Анны Бретанской в окружении ее святых патронов. Анна, молодая женщина в красивом наряде, стоит на коленях перед раскрытым молитвенником. Бурдишон с любовью выписывает каждую деталь одежды, украшений и также воспроизводит пейзаж.
Пейзажи Бурдишона привлекают своей реалистичностью и безыскусной простотой. Они придуманы художником и одновременно заимствованы у природы. Мастер правдиво передает световые эффекты, (например, ночное освещение и лунный свет), характеризует состояние природы (изображая, например, снежную метель), отмечает и другие явления, которые стали столь привлекательны для художников Ренессанса. Бурдишон с подлинно возрожденческим пафосом стремится к передаче глубины пространства. Не хуже итальянцев он владеет законами перспективы и умело их использует, как, например, в сцене «Рождества Христова».
Особый интерес представляют собой богатые орнаменты, которыми Бурдишон обрамляет тексты и миниатюры. Здесь встречаются различные растения, цветы и травы, изображение которых свидетельствует о незаурядной наблюдательности и ботанических познаниях художника. В этой «пестроте», подчиненной, впрочем, четкому ритму и плану, тут и там появляются фигурки людей, реальных и фантастических животных, геральдические знаки и гербы. Все это превращается в яркую и плотную декоративную поверхность, поражающую, прежде всего тонкостью живописного мастерства.
В миниатюрах Часослова Анны Бретанской сконцентрировались все интересы Жана Бурдишона в области живописи: он обращается и к портрету, и к пейзажу, и к религиозной тематике, по традиции объединяя их в одной миниатюре. Но художник обращался к ним и в станковой живописи. Сохранились портреты Анны Бретанской, Людовика XI, а также триптих «Мадонна с младенцем в окружении святых», принадлежащие его кисти. По своим живописным качествам эти картины не уступают миниатюрам.
Жан Бурдишон был последним миниатюристом Франции. Но все живописные приемы, выработанные многими поколениями художников-миниатюристов, не пропадают даром. Они находят свое применение в станковой живописи.

Источник: "Художественный календарь 100 памятных дат", М., изд-во "Советский художник"


При цитировании гиперссылка обязательна.