Вопросы искусства социалистического реализма. Часть пятая


Г. Недошивин. "Очерки теории искусства"
Гос. изд-во "Искусство", М., 1953 г.
OCR Artvek.Ru


Здесь мы соприкасаемся с очень важным вопросом, чрезвычайно актуальным в строительстве социалистической художественной культуры. Это вопрос о том, что при тесной связи с советским народом в целом искусство, социалистическое по содержанию, обладает богатейшим разнообразием национальных форм. Искусства — русское, украинское, узбекское, грузинское, армянское и т. д. — при единстве социалистического содержания различаются многообразием, многогранным богатством проявлений своей национальной формы.
Мы не можем взять на себя задачи всестороннего и глубокого рассмотрения вопроса о советском искусстве, социалистическом по содержанию и национальном по форме. Мы проанализируем здесь эту проблему лишь в связи с проблемой народности.
В основе теории о социалистическом искусстве в его своеобразных национальных проявлениях лежит учение И. В. Сталина о социалистическом содержании и национальной форме советской культуры.
И. В. Сталин дал глубокое и ясное определение сущности и путей развития советской культуры, органической частью которой является искусство: «Мы строим пролетарскую культуру. Это совершенно верно. Но верно также и то, что пролетарская культура, социалистическая по своему содержанию, принимает различные формы и способы выражения у различных народов, втянутых в социалистическое строительство, в зависимости от различия языка, быта и т. д.».
Нет и не может быть на данном историческом этапе и на обозримый период времени впредь искусства, лишенного национальности. В настоящее время развитие культуры вообще, развитие художественной культуры в частности возможно только как развитие национальной культуры.
В современных условиях это обстоятельство имеет свои специфические и притом крайне важные особенности. Прежде, в эпоху формирования и развития капитализма, процесс укрепления национальной культуры, процесс глубоко прогрессивный, шел в условиях руководящей роли буржуазии. В это время, при социальной и политической гегемонии буржуазии, и даже с ее помощью и поддержкой, народы создали могучие основы своей национальной художественной традиции. Таким было, в частности, искусство Возрождения, например, во Франции в эпоху Рабле, Ронсара, Леско и Клуэ, таким было голландское искусство XVII века, такою была немецкая художественная культура времен Винкельмана, Лессинга, Шиллера, Гёте, таким во многих своих чертах было искусство большинства стран Европы первой половины XIX века, искусство Гойи и Давида, Бетховена и Шопена. Прогресс национального искусства в ту эпоху не только не противоречил интересам буржуазии, но был для нее выгоден, и поэтому, хотя эта национальная традиция ни в какой мере не является специфически буржуазной, буржуазия извлекала для себя из нее немалые идейно-политические выгоды.
Теперь положение кардинальным образом изменилось. Ныне буржуазия, империалистическая буржуазия окончательно и бесповоротно превратилась в злейшего и непримиримого врага всякого прогресса — экономического, социального или культурного — все равно. С ненавистью отрекается она от великих национальных традиций своих народов. Безродный космополитизм становится ее официальной идеологией, ибо она готова предать и ежедневно предает самым подлым образом насущные интересы нации, лишь бы сохранить свои выгоды и прерогативы. Космополитизм служит идеологической ширмой, с одной стороны, для практики империалистических захватов («долой национальную независимость!»), с другой — для политики преемьжательства национальной буржуазии отдельных стран перед «не знающим отечества» (Ленин) империализмом («да здравствует «мировая» культура!»).
В этих условиях буржуазия перестает быть силой, способной поддержать культурные традиции нации, не говоря уже о том, чтобы двинуть их вперед. То, что в этом смысле делается сейчас в таких странах, как Италия и Франция, странах с великой национальной художественной традицией,— яркий и трагический тому пример. Буржуазия этих стран, пресмыкаясь перед чужеземным империализмом, ежедневно предает свою родину. Поэтому она бесстыдно отрекается от славного наследия своих народов, фальсифицируя его или просто объявляя его «устаревшим». Так, во время последнего юбилея Леонардо да Винчи наемные писаки объявили великого сына итальянского народа одним из основоположников современного космополитизма (!).
Борьба за передовую национальную художественную традицию есть борьба за политическую и идейную свободу народов от империалистического рабства. В нашу эпоху борьба за национальную культуру народа неразрывно связывается с борьбой за мир, демократию и социализм. «Раньше буржуазия, считалась главой нации, — говорил И. В. Сталин, — она отстаивала права и независимость нации, ставя их «превыше всего». Теперь не осталось и следа от «национального принципа». Теперь буржуазия продаёт права и независимость нации за доллары. Знамя национальной независимости и национального суверенитета выброшено за борт. Нет сомнения, что это знамя придётся поднять вам, представителям коммунистических и демократических партий, и понести его вперёд, если хотите быть патриотами своей страны, если хотите стать руководящей силой нации. Его некому больше поднять».
И мы видим, что именно коммунисты являются сейчас в разных странах наиболее последовательными самоотверженными защитниками великих культурных традиций своих наций. Кто в современной Франции борется за наследие Давида и Жерико, Пуссена и Шардена? Передовые художники и критики, объединяющие свои силы вокруг коммунистической партии, неустанно и последовательно борющейся за независимость и свободу нации, за процветание и культуру французского народа.
Если мы возьмем страны народной демократии, то здесь особенно отчетливо увидим неразрывную связь успехов национального искусства с борьбой за социализм. Буржуазия Польши и Чехословакии, например, немало шумела о своей борьбе за «национальную» культуру. На поверку, однако, получалось, что буржуазное искусство этих стран до второй мировой войны было насквозь пропитано тлетворным влиянием космополитического формализма; национальные демократические традиции художественной культуры ежедневно попирались. В Польше виднейшим объединением было объединение художников-формалистов под красноречивым названием: «Парижский клуб». В Чехословакии сторонники космополитического формализма будто по иронии судьбы входили в группировку, носившую имя прославленного национального чешского художника. Но в клубе «Манес» тогда мало что, кроме этого славного имени, напоминало о великих традициях народа.
Иное теперь. Под водительством коммунистических и рабочих партий художники стран народной демократии беспрепятственно развивают лучшие национальные традиции, строят свою свободную, подлинно народную культуру, народное искусство, социалистическое по содержанию, национальное по форме.
В свете этих важнейших исторических фактов становится ясно, какое актуальное значение имеет борьба против всех и всяческих влияний космополитизма в области искусства. Партия всегда указывала и указывает на то, что космополитизм — идеологическое оружие империализма, с которым ни на минуту не должна ослабляться борьба.
На основе последовательного искоренения всех остатков и влияний формализма и других космополитических тенденций в советском искусстве, строительство искусства, социалистического по содержанию и национального по форме, может разворачиваться еще успешнее. А в этом строительстве — одна из актуальнейших задач Коммунистической партии в области развития социалистической культуры.
При этом следует подчеркнуть еще одно важнейшее обстоятельство. Культивирование национального по форме искусства неразрывно связано с развитием в ием благородных идей братства народов, идей пролетарского интернационализма.
Социалистическое содержание советского искусства предполагает в качестве одного из основных своих элементов развитие интернационализма.
Итак, единство содержания советского искусства предполагает многообразие национальных форм выражения.
Морально-политическое единство советского народа, братство наций СССР, имеющих одну цель и одни интересы в общем движении к коммунизму, обуславливают единство социалистического содержания советского искусства. Но это единое содержание приобретает различные формы в зависимости от языка, исторических традиций, уклада жизни, особенностей быта и характера того или иного народа, нации. Максимальное развитие национальных искусств, обеспечение для любой национальности возможностей самобытного расцвета своей художественной культуры — важные условия расцвета всего искусства социалистического реализма.
Когда мы подходим к искусству какого-либо народа, то в чем видим мы национальную форму, в которую отливается социалистическое содержание этого искусства? Главный критерий отчетлив и ясен — это критерий языка. Там, где перед нами Литературное или театральное произведение, созданное на языке данного народа, там уже мы можем говорить о существеннейшем, можно сказать, решающем элементе национальной формы.
Но целый ряд искусств не оперирует языком. Таковы, в частности, изобразительное искусство и архитектура. В чем национальная форма в живописи или зодчестве? Вряд ли было бы правильно сводить понятие национальной формы лишь к использованию приемов и мотивов народного творчества, фольклора или же, тем более, феодального искусства данной нации. Стилизация под средневековую миниатюру в Узбекистане или под древние фрески в Грузии, например у Гудиашвили, не является примером плодотворного развития национальных художественных форм.
Конечно, умелое использование традиций народного, в частности средневекового, искусства может быть чрезвычайно плодотворно. Вспомним хотя бы постройки Таманяна в Ереване. Нет сомнения, важным элементом архитектурной орнаментации является использование народного узора, примеры чему мы находим на Украине, в Узбекистане, Грузии и т. д. Но, во-первых, нельзя сводить весь вопррс о национальной форме в архитектуре и изобразительном искусстве только к воспроизведению традиционных художественных мотивов, в частности средневековых, во-вторых, должен делаться тщательный отбор, поскольку средневековое искусство, в частности, обладает целым рядом ограниченных сторон, недоучет которых может привести к реставраторству, к некритическому воспроизведению средневековых образов, разумеется, бесконечно далеких от нашей социалистической действительности. Известно, что буржуазные националисты в Грузии, на Украине и в других местах протаскивали свою враждебную советскому народу идеологию под маской якобы возрождения средневековых «исконных» национальных форм. Группа врага украинского народа Бойчука усиленно маскировала свой формализм стилизацией под старое украинское искусство. Но важно при этом указать, что во всех подобных случаях никакого подлинного возрождения истинно национальных традиций не получалось, да и не могло получиться. Бойчук болтал об украинском портрете, а писал картины в духе космополитического формализма.
В основе развития национальной формы в искусстве лежит возрождение и развитие всех живых и плодотворных традиций в художественной культуре данного народа, которые обогащаются практикой современной действительности. Провозглашение некоей отвлеченной национальной формы, национального характера вне времени и пространства, вне их социалистического содержания приводило и приводит нередко к серьезным ошибкам националистического характера. Так, еще недавно партийная печать подвергла справедливой критике стихотворение украинского поэта В. Сосюры «Люби Украину», где патриотические чувства художника выражены «вне времени и пространства». Поэтому в таком произведении мы имеем дело не с воплощением священного чувства советского патриотизма, а объективно, с влиянием буржуазно-националистических идей.
Национальная форма каждой из социалистических наций СССР, являясь неразрывно связанной с лучшим наследием национальной культуры, и в частности даже с определенными, веками сложившимися формами и приемами мастерства, обогащается и развивается в соответствии с новыми условиями жизни народа, с социалистическим содержанием советского искусства.
Национальная форма социалистического по содержанию советского искусства — это не только те или иные формальные мотивы, особенности, допустим, колористического строя, типов орнамента и т. д. Конечно, есть определенное различие и в этом отношении. Но не оно кажется нам главным в области изобразительного искусства. Искусство советской Армении отличается от искусства Казахской республики не только и, может быть, не столько живописной манерой, сколько характером и укладом жизни народа, отразившимся в произведениях искусства. От казахского художника мы не будем требовать изображения жизни виноградарских колхозов со всей окружающей роскошью южной природы, так же как от армянского мастера — поэзии степных просторов, по которым скачут опытные в коневодстве жигиты.
Вместе с тем, разумеется, и в этом плане невозможно предписывать искусству какие-то рамки. Армянский художник может писать картину об Арктике, а казахский график — иллюстрировать, например, «Витязя в тигровой шкуре». К национальной форме опасно подходить так, чтобы иокать в ней то, что отгораживает культуру данного народа от культуры других народов. Каждая нация, все равно большая или малая, делает свой вклад в общечеловеческую культуру, в этом ее национальное своеобразие и подлинная оригинальность. Но разве отсюда правомочно сделать вывод, что национальная форма — лишь то, что делает непохожим искусство данного народа на искусство всех иных народов.
Такой подход к проблеме национальной формы более похож на подход буржуазно-националистических «теоретиков», чем марксистов-интернационалистов.
Возьмем украинскую советскую живопись. Разве необходимо изобретать какую-то особую национальную форму для украинских художников, которая бы обязательно отличала их от русских мастеров. В чем эта специфика, например, в «Весне» Т. Яблонской или в картине «Обсуждение двойки» С. Григорьева? Мы не найдем в них формальных моментов, принципиально отличающих эти произведения от образцов русской советской живописи. Здесь нет ни специфически украинского колорита, ни какой-либо «национальной» композиции. Но только человек, зараженный буржуазным национализмом, может на этом основании отказывать указанным полотнам в их принадлежности к украинской социалистической культуре.
Национальная форма в советском искусстве — это отнюдь не то, что разделяет социалистические нации СССР друг от друга. Свободное развитие каждым народом своей национальной по форме культуры, наоборот, есть условие монолитной дружбы всех народов страны социализма, вместе строящих коммунизм.
Все то, что способствует движению данного народа к коммунизму, все то, что в культуре, в искусстве данной нации помогает переделке сознания людей в духе социализма, составляет важнейшие слагаемые национальной формы социалистического по содержанию искусства, здесь и язык, и культивирование передовых художественных традиций своего народа, и национальные формы орнамента, и образы, связанные с укладом жизни народа, и одновременно все то, что обогащает искусство взаимным культурным обменом, все то, прежде всего, что связано с оплодотворяющим влиянием передового искусства великого русского народа.
Национальный орнамент резьбы по ганчу в выстроенном русским архитектором Щусевым театре в Ташкенте, узбекская опера, построенная на использовании народных мелодий и ранее неведомая культуре народа, постановка Островского в узбекском театре на узбекском языке, картина, написанная «европейским» языком реалистической живописи, — все это неотъемлемые элементы национальной по форме культуры социалистической узбекской нации.
Понятно, что в развитии социалистической художественной культуры каждой нации ее богатое художественное прошлое имеет первостепенное значение. Но важно правильно разобраться в этом прошлом.
Ленин писал: «Есть две нации в каждой современной нации — скажем мы всем национал-социалам. Есть две национальные культуры в каждой национальной культуре. Есть великорусская культура Пуришкевичей, Гучковых и Струве,— но есть также великорусская культура, характеризуемая именами Чернышевского и Плеханова. Есть такие же две культуры в украинстве, как и в Германии, Франции, Англии, у евреев и т. д.». Марксистско-ленинское учение о двух культурах определяет подход к вопросам развития национальных традиций в советских условиях. Владимир Ильич требовал, чтобы из каждой национальной культуры брались ее демократические и социалистические элементы. Разумеется, это не следует понимать так, что, допустим, в русском искусстве следует развивать традиции передвижников и не следует — художников начала XIX века, периода дворянской культуры, — Кипренского, Мартоса и других. Важно только, чтобы во всем наследстве осваивались прогрессивные, связанные с народом тенденции, ибо само социалистическое искусство есть последовательное и полное развитие всего, что было создано действительно ценного в прошлом. Портреты Ф. Рокотова и Д. Левицкого принадлежат к лучшим сокровищам национального русского искусства. Но они интересуют нас в качестве наследства не в своей дворянско-сословной ограниченности, а в том объективном человеческом содержании, которое в них заключено.
Великие прогрессивные традиции искусства каждой нации получают неограниченные возможности своего расцвета в условиях социализма. Теперь они становятся единственно жизнеспособными, поскольку уничтожены эксплуататорские классы, питавшие в прошлом «культуру Пуришкевичей, Гучковых и Струве». Только подлинно народное искусство, искусство, выражающее интересы миллионов, развивается в советских условиях широко и полнокровно, и это делает его особенно чутким к народным традициям в искусстве прошлого, неразрывно роднит советское искусство каждой нации с лучшими проявлениями народной художественной культуры минувших времен.
Развитие в наше время народных художественных традиций обусловлено расцветом в СССР новых, социалистических наций. Социалистическая революция в России ликвидировала старые буржуазные нации. На их обломках возникли новые, советские нации, нации социалистические.
Рождение общенародных социалистических наций создает предпосылки для невиданного расцвета подлинно всенародного искусства и на этой почве — развития, возрождения и обогащения живых традиций демократизма и социализма в художественной культуре прошлого. Чудесные народные художественные промыслы народов Средней Азии были в условиях капитализма обречены на вымирание. Социалистический строй спас их от гибели, и мы восхищаемся великолепным» современными туркменскими коврами, узбекской резьбой, таджикской вышивкой.
Старые художественные формы приобретают иовую жизнь, развиваются, обогащаются, пополняясь новым содержанием. Происходит процесс сложения новой национальной художественной формы социалистического по содержанию искусства, основой, фундаментом, исходным пунктом которой является прогрессивная художественная традиция народа. Огромные перемены в характере, укладе жизни, уровне культуры народов СССР делают необходимым развитие всех прогрессивных элементов искусства прошлого и, вместе с тем, включения и новых элементов национальной формы, соответствующих новому, социалистическому содержанию жизни народа. Это обязывает нас учитывать прогрессивное развитие национальной культуры, особенно интенсивное и бурное в эпоху социализма, когда раскрепощены все творческие силы нации.
Как видим, это не означает разрыва с национальной традицией: это — ее развитие, обогащение ее лучших тенденций. Ничего общего с марксизмом не имеет, например, третирование русской культуры прошлого, противопоставление ее культуре социализма. Русская культура — культура великих передовых традиций. Никогда нельзя забывать, что «...кроме России реакционной существовала ещё Россия революционная, Россия Радищевых и Чернышевских, Желябовых и Ульяновых, Халтуриных и Алексеевых. Всё это вселяет (не может не вселять!) в сердца русских рабочих чувство революционной национальной гордости, способное двигать горами, способное творить чудеса». В этих замечательных словах И. В. Сталина, обращенных к Демьяну Бедному, подчеркнута неразрывная связь передовой советской культуры с лучшими революционными традициями великого русского народа.
Эти лучшие традиции — достояние всех народов СССР, он» помогают росту и развитию национального искусства, помогают укреплению социалистической по содержанию, национальной по форме художественной культуры каждой нации Советского Союза. Хорошо известно, например, что у целого ряда народов Севера культура до революции стояла на чрезвычайно низкой ступени развития. Сами эти народы находились на стадии разложения родового строя или феодализма, и у них были соответствующие формы главным образом прикладного искусства: резьба по кости, плетение и т. д. Было бы, однако, странным считать, что ради сохранения «национальной формы» их художественной культуры мы не должны внедрять постепенно, по мере самого культурного роста народа, новые виды, жанры и приемы искусства. У дореволюционных бурят-монголов не было живописи в современном смысле слова. Творчеетво Ц. Сампилова дает нам яркий образец искусства глубоко национального по форме, в котором образ мыслей, уклад жизни и быт бурятского народа получили свое яркое выражение, хотя основы своей живописи Сампилов почерпнул из передового опыта русского искусства.
Роль русского искусства в деле развития и обогащения национального по форме искусства народов СССР — огромна. Его благотворное влияние для развития передовых элементов отечественной художественной культуры испытали на себе многие народы СССР еще до революции. Так, именно под воздействием искусства передвижников сложилась реалистическая школа живописи во главе с Габашвили и Мревлишвили в Грузии. После Великой Октябрьской социалистической революции это влияние еще более возросло, так как оно осуществлялось теперь вполне беспрепятственно во имя развития национальных культур. Многие нации, до сего времени вообще не знавшие реалистической живописи, теперь ее развивают с помощью русских советских художников, растя и свои национальные кадры.
Такова, например, живопись Киргизии, где рядом с киргизскими художниками работает русский по происхождению мастер С. Чуйков.

продолжение книги ...



При цитировании гиперссылка обязательна.