Вопросы искусства социалистического реализма. Часть четвертая


Г. Недошивин. "Очерки теории искусства"
Гос. изд-во "Искусство", М., 1953 г.
OCR Artvek.Ru


Обратимся теперь к анализу проблемы народности советского искусства.
Важнейшей чертой нашего социалистического искусства является его народность. Выше мы говорили о народности искусства в первобытном и в антагонистических классовых обществах. Народность искусства социалистического реализма, представляя собою дальнейшее развитие принципов народности искусства прошлого, вместе с тем имеет и новые черты, обусловленные особенностями социалистического общественного строя, впервые уничтожившего эксплуатацию человека человеком.
Советское социалистическое искусство может быть названо народным в нескольких смыслах этого слова.
Прежде всего советское искусство народно уже по тому необычайно широкому, массовому охвату людей, который характерен для нашей художественной практики и никогда не имел себе равных в прошлом. Не говоря о кино, литературе, музыке, театре, даже изобразительное искусство, в этом смысле несколько отстающее, дает нам картину беспримерного расширения своей аудитории. Потребность в живописи, графике, скульптуре становится поистине общенародной потребностью. Такого широкого охвата людей искусством не знала ни одна эпоха, ни одна страна, никогда само государство не было заинтерисовано в столь широком внедрении искусства в народные массы.
В буржуазном обществе, если отбросить жалкие опыты социально-художественной демагогии, художник ищет своего потребителя стихийно. Зависимость художника от денежного мешка обнаруживается уже чисто материально. Искусство, как и все прочее, становится при капитализме предметом купли-продажи. Даже самые благородные стремления двинуть подлинное искусство в народ наталкиваются на преграды; угнетенные массы в этих условиях оказываются в большой мере оторванными от того искусства, которое мы называем «ученым».
В социалистической действительности дело обстоит принципиально иначе. Хорошо известно, какую огромную роль играет искусство в повседневной жизни нашего народа. Народ, приобщившийся к сознательному историческому творчеству, уже в первые годы советской власти начал борьбу за овладение культурой. В. И. Ленин писал: «...нигде народные массы не заинтересованы так настоящей культурой, как у нас; нигде вопросы этой культуры не ставятся так глубоко и так последовательно, как у нас; нигде, ни в одной -стране, государственная власть не находится в руках рабочего класса, который в массе своей прекрасно понимает недостатки своей, не скажу культурности, а скажу грамотности; нигде он не готов приносить и не приносит таких жертв для улучшения своего положения в этом отношении, как у нас». Теперь у нас неизмеримо выросла культура народа. Партия, Советское государство кровно заинтересованы в том, чтобы и дальше повышать культурный уровень масс, в частности, обеспечивая максимальное изобилие художественных ценностей для народа.
Исторический XIX съезд Коммунистической партии Советского Союза с новой силой подчеркнул исключительное значение дальнейшего роста и развития всех звеньев социалистической культуры, в том числе и искусства. И. В. Сталин указывает: «Цель социалистического производства не прибыль, а человек с его потребностями, то есть удовлетворение его материальных и культурных потребностей» К Именно поэтому социалистическое общество ликвидирует уродливые условия развития искусства, свойственные капитализму, где искусство делается, как и все прочее, прежде всего источником извлечения прибыли.
В период социализма искусство получает никогда не виданные возможности расцвета уже потому, что самый экономический базис общества обеспечивает искусству благоприятную почву для беспрепятственного обслуживания широчайших народных масс. В СССР созданы экономические и социальные предпосылки общенародного распространения художественной культуры, углубления неразрывной связи искусства с народом. Обладая подлинно массовым зрителем, наше искусство прочно входит в жизнь народа, оказывается связанным с ним более тесно, чем это когда-либо было возможно в прошлом, по содержанию, по своим идеям и образам. Так, наше искусство оказывается вдвойне народным. Оно не только выражает передовые стремления народа, но выражает его чувства и мысли непосредственно. Перов и Репин, подлинно народные художники прошлого, не были непосредственно связаны с массами, да и сами массы, поскольку они в целом не овладели еще передовыми идеями (это совершается вполне лишь тогда, когда происходит соединение социализма с рабочим движением), жили во многом иными конкретными стремлениями, чем те, которые формулировали их передовые идеологи, осмысливая наиболее глубоко для своего времени коренные потребности народа.
Необходимым условием широчайшего распространения лучших художественных ценностей в массах является социалистическая революция. Всемирно-исторический переворот, совершенный Великой Октябрьской социалистической революцией, пробудил миллионные массы трудящихся к историческому творчеству. Ленин считал это одним из основных достижений революции. Народ, который эксплуататоры старались держать под двойным — материальным и духовным — гнетом, впервые получил возможность распрямиться.
Разбив оковы материальной эксплуатации, народы Советского Союза положили конец и своему духовному порабощению. Раскрепощение народа стало источником могучего развития самодеятельности масс во всех сферах экономической, социальной, политической и идеологической деятельности. Всестороннее развитие человеческих способностей, расцвет народных талантов получили великолепное воплощение в искусстве всех народов СССР, культура которых достигла невиданно высокого уровня на основе мудрой ленинско-сталинской национальной политики. Убедительным доказательством этого может быть уже тот факт, что многие народы, до Октября вообще не знавшие искусства живописи в современном смысле слова, — туркмены, буряты, башкиры, таджики и т. д. — имеют теперь свою национальную по форме, социалистическую по содержанию живопись.
С первых дней революции партией была поставлена задача коммунистического воспитания широчайших народных масс. Необходимо было воспитать в трудящемся настоящего хозяина жизни. Искусству в этой благородной работе принадлежит огромное место. Впервые непосредственно «приобщенное к народу, оно является в руках партии и Советского государства могучим орудием воспитания мысли, воли и чувств народа в духе коммунизма, раскрепощая «испорченную капитализмом» человеческую личность. Говоря о задачах советской школы как орудия воспитания, Ленин писал: «И буржуазия... во главу угла школьного дела ставила свою буржуазную политику... никогда не заботясь о том, чтобы школу сделать орудием воспитания человеческой личности. И теперь ясно для всех, что это может сделать только школа социалистическая, стоящая в неразрывной связи со всеми трудящимися и эксплуатируемыми...». Эта замечательная ленинская мысль целиком применима и к искусству. Только то художественное творчество, которое неразрывно связано со всеми трудящимися, выражает их интересы, может ныне стать «орудием воспитания человеческой личности», а не замаскированным орудием буржуазной политики.
Это ленинское положение вооружает нас для решительного разоблачения фальшивых претензий идеологов буржуазного формалистического субъективизма на то, что они якобы выражают интересы «суверенной личности», «индивидуальной свободы человека» и т. п.
Претензии эти — ложь, ибо никаким средством выражения подлинных интересов личности формализм не является и не может являться. Нынешние сюрреалисты не только не способствуют духовному обогащению людей, но разлагают, развращают человеческие души в угоду интересам империалистической буржуазии. Наоборот, советское искусство, неся в массы благородные идеи и чувства, в действительности становится «орудием воспитания человеческой личности». «Конец» Кукрыниксов — воплощение гнева, презрения, непримиримости миллионов людей к гнусному поджигателю войны — Гитлеру, и в этом смысле их произведение — яркое выражение широчайших народных стремлений, дум и волнений, выражение личности каждого из этих миллионов. «Атомно-меланхолическая идиллия» Сальвадора Дали имеет своей целью вселить в души животный страх, гнилую муть чувств, отравленное разложение мыслей. Это ли «орудие воспитания человеческой личности»?!
Таковы два противоположных «итога» второй мировой войны, как их подводят мастера советского и буржуазного искусства. Коммунистическая партия всегда высоко ценила огромное воспитательное значение искусства, его способность быть орудием политического, идейного, морального, эстетического обогащения трудящегося человека, превращения его из темного и забитого раба эксплуататорских классов в свободного и сознательного строителя социалистического общества. Еще в начале 1918 года Владимир Ильич предлагал награждать выдающиеся деревенские коммуны между прочим «...предоставлением большого количества культурных или эстетических благ и ценностей».
Именно в русле этих идей, направленных на дальнейшее сближение искусства с народом, становится понятным и сыгравший такую огромную роль в развитии советского изобразительного искусства так называемый план «монументальной пропаганды», в основе которого лежит мысль В. И. Ленина о необходимости «двинуть вперед искусство как агитационное средство». Владимир Ильич предполагал этим широко задуманным планом направить художников на решение конкретной, реальной, жизненно важной общественной задачи. Постановка памятников деятелям революции и культуры на улицах и площадях городов должна была сблизить художников непосредственно с нуждами и интересами революционного народа. Работа по проведению в жизнь ленинского плана «монументальной пропаганды» явилась первым большим поражением формализма в советском искусстве, так как в ходе его реализации наглядно обнаружилось, что чуждое народу формалистическое искусство оказалось бессильным выполнить прямо и ясно поставленную Лениным задачу создания народных художественных произведений. Народ с негодованием отверг ухищрения скульпторов-формалистов. Это было предметным доказательством антинародности формалистического «творчества».
Идея В. И. Ленина о «монументальной пропаганде» — одно из звеньев ленинского учения о народности искусства. Теснейшая связь искусства с народом была для Денина залогом его жизненной силы и общественного значения. «Искусство принадлежит народу, — говорил Владимир Ильич Кларе Цеткин. — Оно должно уходить своими глубочайшими корнями в самую толщу широких трудящихся масс. Оно должно быть понятно этим массам и любимо ими. Оно должно объединять чувство, мысль и волю этих масс, подымать их. Оно должно пробуждать в них художников и развивать их».
Истина эта, теперь ежедневно подтверждаемая практикой нашего искусства, действительно принадлежащего советскому народу, подчеркивалась Лениным с тем большей энергией, что тогда, в первые годы революции, слишком много еще было в художественной культуре родимых пятен буржуазного общества. Но Великая Октябрьская социалистическая революция уже завоевала основные предпосылки для того, чтобы искусство стало до конца и всесторонне принадлежащим народу, полноценно выражающим его самые глубокие помыслы и стремления. Советский общественный строй освободил художников от порабощения их мысли эксплуататорскими классами. Художественное творчество имеет с тех пор, в сущности, одного потребителя — народ; оно служит только ему. С первых шагов советская власть позаботилась, чтобы реально превратить искусство в достояние широчайших масс: были национализированы музеи и частные собрания, государство стало заказчиком произведений искусств, выставки широко распахнули свои двери перед рабочими и крестьянами-Все достижения искусства, все подлинно художественное, что было создано в прошлом и создавалось в настоящем, стало достоянием народа, чтобы помогать ему в борьбе и строительстве. Помогая культуре сродниться с народом, партия превращала ее, — по выражению В. И. Ленина, — в «орудие социализма».
Это был двусторонний процесс. С одной стороны, необходимо было вернуть все духовные ценности, созданные на основе эксплуатации трудящихся, самому народу, приобщить его к культуре, к искусству, с другой стороны, требовалось дать возможность художникам стать неразрывно, органически связанными с народом.
Одно из главных достижений передового реалистического советского искусства и заключается в том, что оно перестало быть делом немногих, более или менее узкого круга представителей «образованного общества», а явилось прямым и непосредственным выражением мыслей, чувств и стремлений миллионов. В. И. Ленин еще в 1905 году подчеркивал необходимость неразрывного единства искусства с самими массами. Он предвидел уже тогда будущую свободу искусства в эпоху социализма: «Это будет свободная литература, потому что она будет служить не пресыщенной героине, не скучающим и страдающим от ожирения «верхним десяти тысячам», а миллионам и десяткам миллионов трудящихся, которые составляют цвет страны, ее силу, ее будущность. Это будет свободная литература, оплодотворяющая последнее слово революционной мысли человечества опытом и живой работой социалистического пролетариата...».
В советском искусстве идеи и чувства художника есть непосредственно идеи и чувства самого народа, те же идеи и чувства, которыми живет каждый передовой строитель коммунизма. И это, может быть, является самым существенным и самым главным в социалистическом искусстве.
Здесь следует напомнить о том раздвоении художественного развития, которое имело место в досоциалистический период истории искусства. Как мы говорили выше, в прошлом можно видеть, с одной стороны, искусство, которое экспроприировано у народа и стало достоянием господствующих классов, и, с другой — собственно народное творчество; с одной стороны, искусство, которое, концентрируя в себе художественный опыт и труд народа, непосредственно почти не доходило до широких масс трудящихся, с другой стороны, художественный фольклор, который обслуживал народ непосредственно, но в условиях эксплуататорского общества не получал надлежащих возможностей своего поступательного развития. Это народное творчество содержало в себе подлинные художественные сокровища, замечательные по глубине мысли и широте чувства, Но оно в основном сохраняло свои наивно-патриархальные, эпические формы. Русский крестьянин прошлого века пел чудесные песни, но он почти или совсем не знал музыки Глинки, выросшей на почве его песен; он создавал великолепные узоры, так восхищавшие и вдохновлявшие Сурикова, но он не видел «Боярыни Морозовой».
В эпоху социализма мы являемся свидетелями постепенного уничтожения противоположности между «ученым» искусством и народным творчеством. Иначе говоря, мы наблюдаем исчезновение противоположности в путях развития, идейном содержании и даже в конкретных формах профессионального и самодеятельного искусства, хотя это, конечно, не означает, что между ними исчезает вообще всякое различие.
Утрачивая в условиях советской культуры ограниченность патриархальной наивности, народное творчество сохраняет и развивает свое основное содержание — это попрежнему непосредственно-поэтическое оформление общих чаяний и стремлений народа.
Если мы возьмем такие яркие фигуры, как Джамбул или Сулейман Стальский, мы увидим в их искусстве ярчайшие образцы народного творчества в самом непосредственном смысле этого слова. Это — фольклор, устная поэзия, это — во многом те же формы и образы, которыми народы жили в течение долгих и долгих столетий. Но в творчество народных певцов властно врывается новое богатейшее содержание жизни народа. При этом народное творчество в смысле отражения действительности во всем ее богатстве и полноте не только не уступает творчеству профессиональных художников, но и в ряде отношений часто его превосходит. Но происходит и обратный процесс. Профессиональное искусство впитывает в себя источники народного творчества, в свою очередь обогащаясь ими.
Особенно любопытно это в таком искусстве, как кино. Кино — искусство, возникшее в результате развития новейшей техники, искусство молодое, которое не имеет за своей спиной многовековой традиции, и в нем нельзя найти какой-либо непосредственной связи с искусством фольклора. Но если мы возьмем такие, например, фильмы, как «Чапаев», мы увидим, как рождается в кино новый жанр, нечто вроде кинематографического эпоса.
Источник постепенного сближения искусства профессионального и самодеятельного, при котором они взаимно обогащаются, развиваются на новой основе, заключается в том, что у нашего искусства нет и не может быть других интересов, кроме интересов народа, всего советского народа в целом. В связи с этим постепенно ликвидируется разрыв между «ученым» искусством и народным творчеством. Источником этого разрыва было разделение труда, повлекшее за собою и классовое расслоение общества. В эпоху социализма у нас сохраняется разделение труда, хотя тенденции его уничтожения уже налицо. Стахановское движение, как указывал И. В. Сталин, определило пути преодоления противоположности умственного и физического труда; намечаются некоторые признаки уничтожения существенных различий между городом и деревней. Но при всем том мы еще очень далеки от того этапа в развитии коммунистического общества, когда окончательно исчезнет общественное разделение труда. Этим определяется, в конечном счете, наличие в Советской стране различных социальных групп деятелей искусства: с одной стороны, художников-профессионалов, а с другой — мастеров народного творчества.
Но разделение труда при социализме, в частности наличие профессиональных художников, не делает их оторванными от народа. Напротив, оно обеспечивает им на данном историческом отрезке времени возможность углубления и тщательной разработки в искусстве мыслей и чувств народа, совершенствование художественного мастерства. Нет принципиальной разницы в смысле образа мыслей и склада чувств между несовершенной еще картиной самодеятельного художника, изображающей победы Советской Армии, и произведениями мастеров живописи — Грекова, Авилова, Кривоногова и т. д. Профессионалы-живописцы, именно потому, что они мастера своего дела, полнее и яснее могут воплотить в своих картинах стремления народа, но суть дела от этого не меняется. Именно потому, что советские художники черпают свой материал непосредственно в жизни и интересах народа, потому, что в самой структуре социалистического общества нет оснований для существования двух оторванных друг от друга потоков искусства, противоположность между народным творчеством и профессиональным искусством теряет свой принципиальный характер. У них один материал, одна цель, одни идеи. В народе, строящем коммунизм под руководством Коммунистической партии, художник черпает и свое вдохновение, и свои идеи, и цели, которые он себе ставит; именно в народе он черпает и одобрение и критику своей деятельности. Всеми своими корнями живые побеги нашего искусства уходят в народ и связаны с народом.
Поэтому мы и можем говорить, что наше искусство представляет собой высший этап, новую стадию развития народности художественной культуры, что народность приобретает здесь такой размах и всеобъемлемость, каких не имела она ни на одном из предшествующих этапов развития искусства.
В этих условиях особенно резко обнаруживается растленная суть формализма в искусстве, его враждебность народу. Формализм антинароден по своему существу.
Произведения искусства обретают свое подлинное бессмертие в признании народа.
Формалистические «произведения» Татлина, Штеренберга, Тышлера канули безвозвратно в Лету, ибо были бесконечно далеки от народа, более того, враждебны ему по строю идеи и по своей заумной, бессмысленной форме.
ЦК ВКП(б), вскрывая недостатки в развитии отдельных звеньев советского искусства, подчеркивал: «Многие драматурги стоят в стороне от коренных вопросов современности, не знают жизни и запросов народа, не умеют изображать лучшие черты и качества советского человека». Быть народным по содержанию своего искусства и означает для художника уметь всесторонне и ярко отображать жизнь, мысли и чувства советских людей, отображать их в доступной, близкой народу форме.
Важнейшие задачи, стоящие ныне перед советским искусством, прямо и непосредственно определяются его народным характером. «Огромные обязанности в великой борьбе по выращиванию нового, светлого и выкорчёвыванию обветшалого и омертвевшего в общественной жизни ложатся на наших работников литературы и искусства. Долг наших писателей, художников, композиторов, работников кинематографии — глубже изучать жизнь советского общества, создавать крупные художественные произведения, достойные нашего великого народа», — говорил Г. М. Маленков в своем докладе на XIX съезде партии.
Основой народности советского искусства по содержанию является его неразрывная связь с жизнью народа, с интересами социалистического государства, руководящими идеями Коммунистической партии. Отношения, установившиеся между искусством и социалистическим общественным строем, обуславливают для первого возможность непосредственно участвовать в практическом строительстве коммунизма, помогает тем самым решению основной исторической задачи народа. Рассматривая вопрос с этой главной точки зрения, мы можем констатировать, что советское искусство обнаруживает свою народность, во-первых, в том, что оно отражает эпоху всенародной борьбы за коммунизм, во-вторых, в том, что оно-выражает мцсли, волю и чувства миллионов строителей коммунизма, и, в-третьих, в том, что оно целиком принадлежит народу, является его достоянием, делает полностью доступными народу все ценности, которыми оно располагает.
В прошлом, в условиях антагонистических обществ, не было такого полного единства искусства в пределах каждой национальной культуры. В противоположность языку, обслуживавшему каждую буржуазную нацию в целом, культура развивалась противоречиво. Любые идеи, в том числе и художественные, имели классовый характер. Это значит, что и искусство, как мощное средство идейной борьбы, в условиях капиталистического общества, как и общества феодального и рабовладельческого, всегда подчиняется общим законам развития культуры в антагонистических обществах: коль скоро существуют эксплуатируемые и угнетенные массы, существует и их культура, враждебная культуре эксплуататоров.
Иное дело — общество социалистическое. Советское искусство не служит какому-либо одному классу внутри социалистического общества, в ущерб другим классам. Оно стоит на общенародных позициях, так как обслуживает общество в целом. И эта общенародность советского искусства ярко выражает себя в содержании искусства и формах социалистического реализма. Возможность такой общенародной позиции советского искусства коренится в особых условиях развития национальной культуры после Великой Октябрьской социалистической революции. Марксизм-ленинизм учит, что развитие социалистической культуры совершается на базе расцвета социалистических наций, свободных от непримиримых классовых противоречий, разъедающих буржуазные нации, и являющихся гораздо более общенародными, чем любая буржуазная нация. На базе развития и укрепления общенародных социалистических наций в СССР и расцветает искусство социалистического реализма, стоящее на общенародной позиции, ибо это отвечает социальной структуре новых иаций, самому общественному строю.

продолжение книги ...



При цитировании гиперссылка обязательна.