В. Титов. Пусть книга учит жить!


Сб. статей "Искусство принадлежит народу"
Изд-во "Советская Россия", М., 1963 г.
Приведено с некоторыми сокращениями.
OCR Artvek.Ru


Я человек, далекий от писательского труда. Я токарь. Мы, рабочие, очень любим свое дело, но любим и книги. Без книги — умного и доброго советчика — жить так же трудно, как без воздуха. Но воздух нужен человеку не всякий, а чистый, свежий, — только он дает силу, бодрость и радость. Вот почему я хочу поговорить о наших писателях, их книгах. Этот вопрос, особенно теперь, после выступления Никиты Сергеевича перед деятелями литературы и искусства, оживленно обсуждается и у нас, в рабочей среде, и всех задевает за живое.
Я считаю, что любая книга, как только она вышла из печати, появилась на свет, не принадлежит ее автору. Книги, как известно, пишутся для читателя, а читатель — это народ.
Когда читаешь какой-нибудь роман, повесть или поэмy, тебя прежде всего захватывают мысли, чувства, идея произведения. Когда читаешь книги Шолохова, Фурманова, Островского, Федина, Леонова, то с сожалением перевертываешь последние страницы — не хочется расставаться с полюбившимися тебе героями. И хочешь в чем-то, самом важном, походить на них.
А бывает и так. Придешь после работы домой в отличном настроении, ты на славу поработал со своими друзьями по участку. Придешь и в час отдыха нетерпеливо открываешь новую книжку. Листаешь страницу за страницей и испытываешь... раздражение. Зачем это все написано, из какого пальца высосано?
Взять хотя бы книги о молодежи. У нас на участке в большинстве работает молодежь, и эта тема нас особенно привлекает. Многие читали, скажем, «Апельсины из Марокко» В. Аксенова. Полистаешь, позабавишься; некоторыми историйками, вроде анекдотов, рассказанных в поезде, и отложишь книгу в сторону. Задуматься не над, чем, задумаешься разве только над тем, зачем это напечатано. Герои будто из бумаги — бескровные, бездушные. На первый взгляд, здесь все должно было захватывать — Дальний Восток, поиски новых богатств для Родины, молодые, полные романтики сердца, дружба, крепнущая в битве с суровой природой. Но увы! На самом деле вместо молодых бойцов, разведчиков будущего, какие-то скучные пижоны, лепечущие на блатном жаргоне, перемешанном с «умными», «учеными» словечками.
Некоторые из наших рабочих, те, кто любит стихи, попробовали познакомиться с творчеством поэта А. Вознесенского, о котором столько было шуму. Читали его стихи. Вернее, разгадывали, как разгадывают ребус.
В произведениях А. Вознесенского, В. Аксенова, Е. Евтушенко, да и некоторых других писателей, варьируется тема, которая вообще неизвестно почему возникла. Я имею в виду «конфликт» между поколениями советских людей, между отцами и детьми. Я уж не говорю о совершенно несовместимых со званием советского человека измышлениях Евтушенко в «Автобиографии», о которой я прочел в газетах. Об этом у нас на участке коммунистического труда, где большинство рабочих — книголюбы, часто заходит разговор. И, «примеряя» прочитанное в таких книгах на самих себя, мы прикидываем: в чем же это у нас «конфликт» со старшим поколением? Вот я сам потомственный кировский рабочий. На нашем заводе с давних пор работал мой дед, Емельян Григорьевич, от которого я еще в детстве слышал страшные рассказы о путиловской каторге, о диком произволе и бесправии. Дед привел на завод сыновей — Александра, Кузьму, Никифора и Василия. Они были рабочими, но при Советской власти стали одновременно и хозяевами завода, хозяевами страны. Кузьма избирался депутатом Верховного Совета СССР, Александр стал технологом, Никифор — научным сотрудником Ленинградского университета. Мой отец, Василий Титов, отработав десятки лет на заводе, ушел на пенсию и привел на завод меня.
Вот она, моя «родословная», и я горжусь ею, потому что все мои предшественники отдали свою жизнь заводу не только для того, чтобы заработать на хлеб, но чтобы построить, укрепить и отстоять для меня, моих сверстников чистый и честный, достойный человека, наш советский образ жизни.
И если взять понятие «отцов» в самом широком смысле слова, то таких отцов у меня великое множество на родном заводе — это коммунисты, участники Октябрьской революции и гражданской войны, солдаты великой битвы против фашизма. Это такие люди, как Герой Социалистического Труда А. К. Мирошников, путиловский ветеран Михаил Павлович Решетов, участник штурма Зимнего, ныне знаменитый новатор Владимир Якумович Карасев, герой семилетки, прославленный фрезеровщик и общественный деятель, мой сосед по цеху Иван Давыдович Леонов...
О каждом из них, о том, как отстаивали они Советскую власть, как, не щадя сил, работали, чтобы дать стране тракторы и станки, оборудование и машины, как от поколения к поколению передавали высокие традиции борцов за коммунизм, борцов за наше светлое сегодня, как, вопреки всему тяжелому, скверному, гнетущему, что внес в их жизнь период культа личности Сталина, остались верными солдатами партии, — обо всем этом можно писать захватывающие романы.
Перед такими людьми наши молодые кировские рабочие снимают шапку. Кем бы мы были без них, чего бы стоили, если бы наши отцы не передали нам свою преданность великим традициям Октябрьской революции, свою безграничную любовь к Коммунистической партии, свой жизненный опыт, закалку, мастерство!
Молодые не перенесли на своих плечах столько, сколько довелось перенести их отцам. Деды и отцы отказывали себе в куске хлеба, шли на бой и на смерть ради нашей хорошей доли. Они входили в трудовую жизнь, не успев как следует научиться грамоте. Зато мы, их дети и внуки, входим в тот же цех образованными, обогащенными культурой. Что же, кроме благодарности, можем мы чувствовать к нашим отцам!
Пусть это прозвучит наивно, но, честное слово, если бы я был писателем, я бы написал о многих замечательных молодых людях нашего участка. У этой молодежи столько героического, светлого, интересного, удивительного, что западным писателям и не приснится. Мы хотим и вправе требовать, чтобы о нашем поколении писали так, как писали Маяковский, Николай Островский, Фадеев, как пишет Шолохов. Их книги, мне кажется, войдут в века потому, что они прежде всего вошли в сердца своих современников, вооружили их самым сильным оружием — оружием несокрушимого духа.
А чему могут научить образы безусых подонков, которые живут и наряжаются попугаями на деньги, заработанные отцами, разговаривают, перемежая блатной жаргон с научной терминологией, в которой ни черта не смыслят, на все вокруг фыркают, и поэтому считаются якобы интересными, «интеллектуальными» людьми. И эти «интеллектуальные» плюют в душу старшим. Так почему же таких ничтожных хлюпиков, если они даже и встречаются еще в жизни, некоторые писатели делают главными героями своих произведений? Возможно, потому, что о таких писать легче, чем проникать глубоко в суть большого и сложного характера современника, создавать образ героя, который был бы типичным для нашей молодежи, по праву наследующей высокие, гордые традиции старших поколений.
Я хочу, чтобы меня правильно поняли. Быть может, я недостаточно тонко разбираюсь в писательской «технологии», но убежден, что, если писатель действительно мастер, его книга будет, обязательно будет куском жизни, взволнует умы, будет светить и звать на подвиг, к счастью, как пылающее сердце горьковского Данко.
Это я адресую, в частности, и нашим ленинградским писателям, среди которых тоже есть еще всякого рода «модники», вроде Виктора Сосноры, чьи стихи часто походят на ритмичное «топанье» набивших ногу чечеточников и лишены больших мыслей, больших чувств, настоящих страстей. Мы не принимаем литературных стиляг, решительно осуждаем тех писателей и поэтов, которые увлекаются мелочной тематикой, заигрывают с обывательскими настроениями иных читателей.
Пусть не обижаются на меня писатели, если что не так сказал, но, поверьте, сказал искренне, от всего сердца то, что думаю. Мы хотим, чтобы произведения советских писателей радовали нас высокой идейностью, художественным мастерством, чтобы в них было больше пафоса, цельных и сильных характеров. Мы ждем больше книг о сегодняшнем дне, ставящих большие социальные и гражданские проблемы. Для этого у наших писателей есть все условия. Партия открыла им широкий простор, требуя от них лишь одного — верного служения народу.

Продолжение книги ...



При цитировании гиперссылка обязательна.