Ф. Решетников. Наша сила и оружие


Сб. статей "Искусство принадлежит народу"
Изд-во "Советская Россия", М., 1963 г.
Приведено с некоторыми сокращениями.
OCR Artvek.Ru


Попробуйте достать билет на хороший концерт, на спектакль или выставку — не так-то просто. На вечере поэзии взволнованными слушателями был заполнен многотысячный зал в Лужниках. Любители стихов окружали площадки, на которых выступали поэты в День поэзии.
Разве все это — не нагляднейшие свидетельства того, что в нашей стране искусство нужно народу, дорого ему?
Но особое внимание привлечено у нас сейчас к изобразительному искусству. Народ хочет разобраться в происходящих на «изофронте» событиях, в тех явлениях, которые характеризуют изобразительное искусство последнего периода. И это не случайно, ибо именно в изобразительном искусстве, как ни в каком другом, оказались сконцентрированными сегодня острейшие проблемы, волнующие и деятелей культуры и весь царод.
В каких традициях должно развиваться советское изобразительное искусство? Правильно ответить на этот вопрос можно лишь исходя из общих интересов нашего искусства, из тех требований, которые к нему предъявляет народ. А не из узкосубъективных или групповых интересов.
Еще в период подготовки к I съезду художников СССР определенная группа художников и искусствоведов проявляла исключительную активность в защите антиреалистических, якобы новаторских тенденций, пыталась дискредитировать лучшие достижения советского и русского дореволюционного реалистического искусства. Все это проводилось под флагом борьбы с культом личности, как, впрочем, и сейчас, в период подготовки ко II съезду художников.
На недавней выставке работ девяти молодых художников в Москве в основном демонстрировались произведения явно формалистического толка, с наибольшей определенностью выразившие тенденции этих художников и их единомышленников. По их мнению, развитие нашего искусства было насильственно прервано после 20-х годов. Отрицая все достижения последующего периода, они требовали возрождения художественной практики тех лет, когда существовали многочисленные художественные группировки, каждая со своим уставом и правилами, со своим «художественным кредо».
Важно, однако, отметить, что речь здесь шла не о многообразии творчества на реалистической основе, не об естественном и необходимом художническом поиске. Нет, взгляды этих групп в большинстве своем свидетельствовали лишь о слепом преклонении перед деградирующим искусством Запада, об эстетической узости и сектанстве. Некоторые из этих тенденций проявились сейчас на выставке в Манеже, посвященной 30-летию существования МОССХа.
Сама идея организации такой выставки встретила горячее одобрение московских художников. Мы были уверены, что свободный творческий спор художников различных направлений убедительно покажет все преимущества искусства жизненной правды, его силу в сравнении с творчеством тех, кто исходит из уродливых, формалистических представлений о задачах искусства.
Но устроители выставки имели в виду, видимо, иную цель. Сама экспозиция с наибольшей полнотой давала представление о работах именно тех художников, которые в своем творчестве были далеки от общественно-политической жизни страны, от социальных задач искусства, которые замкнулись в кругу узкоформальных проблем.
А раздел, где представлены произведения художников-реалистов, даже таких мастеров, как М. Нестеров, A. Пластов, А. Архипов, Л. Туржанский, К. Юон, B. Мешков, В. Серов, Б. Иогансон, А. Герасимов, М. Греков и другие, выглядит нарочито обедненным.
Тенденциозность проявилась и в пропаганде выставки, которая велась как в самом выставочном зале, так и в печати, по радио и телевидению.
Определенная группа эстетствующих искусствоведов и критиков пыталась поставить под сомнение принципы социалистического реализма, достижения советского реалистического искусства после 20-х годов. С особенной силой проявилось это на дискуссии о традициях и новаторстве, организованной Институтом истории искусств Министерства культуры СССР, Институтом теории и истории искусства Академии художеств СССР, ВТО.
Очевидно, эти воззрения возникли не сразу, а развивались на протяжении последних лет. Как могло это произойти у нас в стране, где существует подлинная свобода творчества для художников, отдающих свое искусство народу? Как могло случиться, что группка крикливых демагогов от искусства, мнимых новаторов попыталась навязать свои мертвые, догматические схемы многочисленной, поистине могучей армии художников? Разве не способствовали этому либеральничание, прямое попустительство, игра в «демократизм», имевшие место в практике руководства нашими творческими союзами, МОССХом в частности?
Конечно, социальной почвы для развития абстракционизма и вообще различных антиреалистических течений в нашей стране нет. Но недооценивать тот вред, который они могут принести, мы не имеем права. Нельзя забывать, что изобразительное искусство является одной из важных сфер идеологической борьбы двух социально-политических систем.
Известно, что французский министр по вопросам культуры г-н Мальро решительно и настойчиво поддерживет абстракционизм, который стал фактически официальным искусством Франции. В этом нет ничего удивительного, потому что абстрактное искусство антинародно, как и само буржуазное государство.
В Советской стране искусство социалистического реализма служит народу. Оно является одним из самых действенных видов оружия в борьбе за построение коммунистического общества. И странно видеть в нашей стране художников, которые стоят в стороне от дел народных, от задач, которые поставила партия перед всеми художниками.
Недавно произошли поистине исторические события в жизни нашего искусства — встречи руководителей партии и правительства с деятелями культуры в Манеже и в Доме приемов. Состоялся серьезный, принципиальный разговор о судьбах нашего искусства, об огромной ответственности художников перед Родиной и народом.
Магистральная линия искусства социалистического реализма — на пути строительства коммунизма. Это линия партии, и мы ее будем отстаивать всеми силами.

Продолжение книги ...



При цитировании гиперссылка обязательна.