Р. Гамзатов. Ты служишь народу, мастер!


Сб. статей "Искусство принадлежит народу"
Изд-во "Советская Россия", М., 1963 г.
Приведено с некоторыми сокращениями.
OCR Artvek.Ru


Письмо к другу.
...Дорогой друг!
Что-то давно не встречались мы с тобой, и потому не удавалось нам поговорить «о бурных днях Кавказа». Давно не вели мы горячей беседы «о Шиллере, о славе, о любви». Это не значит, конечно, что остыл жар «каминов» в наших сердцах и перестала кипеть в нас алая кровь. Просто получается так, что мы все время в дороге.
А письма, — ты же знаешь, я их не люблю писать. По-моему, поэты могут обходиться без переписки: каждое стихотворение я рассматриваю как письмо, адресованное товарищу. Песня приводит нас друг к другу, она сопровождает нас в пути. И все же сейчас мне хочется написать тебе письмо. О жизни поэта, о долге его, о спорах, которые мы ведем сегодня... На днях я вернулся из Москвы. На полях Дагестана тают снега, утесы и скалы раскрывают свои заплаканные морщинистые лица. Застывшие ледяные водопады шумят, словно только что проснувшиеся дети.
А березовое Подмосковье, — оно в моей памяти, как горные вершины, — еще в снегу. На улицах многих городов и на дорогах многих стран лежит еще снег, а кое-где и скользко. В разных частях Земли термометры показывают разную температуру. А на скользких дорогах мирового искусства жарко, друг мой!
Поле культуры представляется мне сейчас буркой, на которой, ты знаешь, у нас в Дагестане встречаются противники. На ней вступили в спор отрицание человека и утверждение человечности, чистота помыслов художника и честолюбие эгоистов от искусства. С новой силой вступили в схватку реализм и абстракционизм, старые традиции и новаторство, национально ограниченное и подлинно общечеловеческое, сухой формализм и подлинная забота о форме.
В одном письме обо всем не расскажешь. Я хотел бы только поделиться с тобой мыслями о нравственном начале в искусстве. Об этом, по-моему, очень важно сейчас помнить. Если наш поэт, наш художник будет осознавать свою великую роль в советском обществе, если он будет хранить в чистоте свое гражданское достоинство, то многие проблемы, о которых и у нас в данный момент спорят, станут ясными для всех.
Я говорю не о разных манерах письма. Чем больше манер, тем лучше. Речь идет о том, что надо отличать манеру от... маневра. Возьмем вопрос о традициях и новаторстве. Казалось бы, он не должен вызывать разных толкований, если художник определит для себя, кому он призван служить и какие идеи он должен нести народу. Если он художник, если он поэт, он обязан, знать твердо, что мерилом его творчества является прежде всего преданность своей родной земле, своему родному народу, своему времени. Традиция всегда была верной, надежной подругой новаторства. Новаторство всегда опирается на традицию. Это так же бесспорно и так же не отрицает одно другого, как и то, что национальная культура в ее прогрессивных тенденциях утверждает общечеловеческое, а общечеловеческое, которое, конечно, мы понимаем как социальное, проявляется в национальном «обличье».
В связи с этим хочу затронуть пресловутую проблему отцов и детей в литературе. По-моему, в современной советской литературе нет ни отцов, ни детей. Литература, поэзия не имеет возраста, а если и имеет, то она всегда, для всех поколений была воплощением молодости.
В нашей жизни за последние годы произошли большие события. Эти события выдвинули много новых поэтов, вызвавших у читателей немалый интерес. Но означает ли это, что появилась новая плеяда, новое поколение писателей, ничем не связанных с их предшественниками? Разумеется, нет, не означает.
Печально завершилась литературная судьба многих и многих писателей, отрицавших в свое время опыт своих старших коллег. У тех, кто без уважения относится к культурному наследию, всегда короткая творческая жизнь, ибо литература, искусство, призванные отражать свое время, вместе с тем принадлежат вечности, так же, как благородство, подвиг, любовь. Когда кое-кто из нас, сегодняшних поэтов, думает, что это он — и только он! — создатель новой, новаторской литературы, он заблуждается... или это маневр, самолюбование, свойственные чаще всего тому, чье творчество как раз подражательно. От того, что повторяют некоторых забытых певцов, подражание не перестает быть подражанием.
Ты помнишь, раньше, когда женщины ходили в чадре, все думали, что под чадрой скрыта обязательно красавица. Но, увы, как часто мужчин ждало разочарование! На сегодняшнюю поэзию нам надо смотреть, сняв, как говорят у нас на Востоке, с ее лица чадру. Подчеркивать, отстаивать в спорах превосходство нынешних поэтов над старшими товарищами — это в лучшем случае не серьезно. В поэзии победа — результат превосходства нового времени. Если говорить об успехах нашей современной поэзии, то это выражение идей XX и XXII съездов партии.
Искусство никогда не прекращает жизни и развития. Задушить его невозможно. Даже в самые мрачные периоды истории вырастали великие поэты и создавались великие произведения. Сегодня в памяти народа живут как драгоценное наследие лучшие произведения, написанные и в тяжелые времена культа, — замечательная поэзия А. Твардовского, Н. Тихонова, М. Светлова, Я. Смелякова, С. Маршака, К. Чуковского, С. Чиковани, Е. Чаренца, С. Капутикян, К. Кулиева, К. Симонова...
Дорогой друг, не пойми меня так, будто я хочу принизить значение той свежей струи, того энтузиазма, которые в наши дни принесла поэзия молодых. Нет, я этого не хочу. Больше того, мне совершенно непонятно, когда некоторые старшие товарищи принимают оборонительную позу, чтобы-де «отразить» нападение молодых писателей. Право же, никто из серьезных людей на писателей старшего поколения не нападает. Каждый раз после снежного обвала в горах нарастает поток бурных рек. Текут реки. Самое главное, чтобы эти реки вливались в одно большое прекрасное море нашей многонациональной поэзии. В этом, по-моему, — наша главная забота.
Искусство и поэзию нельзя делить на части, например по географическому признаку. Однако поэзия каждого народа имеет свою родину, хотя, ясно, испытывает и влияния «со стороны», особенно у нас, в стране народов-братьев. Традиции меняются, обновляются, обогащаются — так на старом дереве зеленеют новые листья на месте тех, что опали, — но они, как новые, свежие листья, все равно не перестают быть национальными, родными традициями для той или иной культуры.
В нашей стране у каждого народа есть свое, драгоценное, что они щедрой рукой кладут на единый стол нашей советской культуры, есть свои краски, что они умело вплетают в общий ковер нашей культуры. Радостно, что воспринимает и понимает эти краски все больше наших людей самых разных национальностей.
А вот где родина абстракционизма, какая нация, какой народ породили его, я не знаю. Думаю, что ни один народ в этом грехе не повинен. Наверное, найдутся люди, которые скажут: абстракционизм всем народам понятен, это же явление интернациональное. Но мировая практика пока что дает возможность делать другой вывод: народам близко и понятно то искусство, где отчетливо видны национальные черты. Именно такое искусство становится интернациональным. Наша литература, советская поэзия имеют особенности, отличающие их от литератур, от поэзии других народов.
Будучи на Кубе, я слышал, как мулатки пели колыбельные песни. У меня тогда мелькнула мысль: вот и в нашей многонациональной поэзии — кровь разных народов. Но, конечно, в каждой: русской, украинской, грузинской, аварской — любой! — прежде всего пульсирует кровь своего народа.
Мне рассказывали, что, когда я родился, меня выкормила грудью не мать, а другая женщина — моя вторая мать. Первой матери я обязан рождением, второй — своим ростом. Вот так и наша поэзия: своим рождением, появлением на свет божий она обязана тому народу, который ее создал. Но советская многонациональная литература своим формированием, развитием и своей славой обязана литературам всех братских народов Советского Союза, и более всего русской литературе. А в первую голову она обязана тому идейному оружию, которое вложила нам в руки наша славная партия.
Сейчас в литературе наступило время творческих, полезных споров и обсуждений. И те его участники, что стоят за здоровое идейное начало в искусстве, что несут в себе нравственную цельность, гражданское достоинство, те, что талантливо, сердцем создают свои произведения, стали еще дороже, ближе народу. Я за серьезный, плодотворный, содержательный обмен мнениями между мастерами слова, я за то, чтобы к этому обмену мнениями близко не подпускать мастеров... славы. Мастера слова служат народу, пишут правду. Мастера славы служат себе, за ними правды нет.
Дагестанский поэт А. Абакаров подарил мне одну историю. Бго земляки-кубачинцы несколько лет назад создали замечательный барельеф Ленина. Над этим барельефом они работали долго, не один и не два года. Когда он получил общее признание, мастеров спросили: чем же вас отблагодарить? Они ответили: нам благодарности не надо, мы хотели поблагодарить его, Ленина, и партию за нашу жизнь, за судьбу нашего народа.
Советские художники не ждут специальной благодарности за свои произведения. Мы сами хотим сказать спасибо нашему народу, нашей партии, нашей Родине за все, что они сделали для нас и для человечества.
И если эта благодарность будет руководить нами постоянно» если она — и только она — будет звать нас за письменный стол; тогда мы будем работать в полную силу...
Вот что я хотел сказать тебе, мой друг, в этом письме.

Продолжение книги ...



При цитировании гиперссылка обязательна.