«Это не должно повториться» — графическая серия Б. И. Пророкова (р. 1911)


В. И. Гапеева, Э. В. Кузнецова. "Беседы о советских художниках"
Изд-во "Просвещение", М.-Л., 1964 г.
OCR Artvek.Ru


Художник-график Борис Иванович Пророков начал свою деятельность еще до войны. Его острые хлесткие рисунки часто появлялись на страницах «Комсомольской правды», а с 1938 года он стал сотрудничать в сатирическом журнале «Крокодил». По заданию редакции Пророков много ездил по стране. Грандиозные стройки первых пятилеток, трудовой подъем народа вызывают в нем горячее желание своим искусством помогать социалистическому преобразованию общества. Сатирическими рисунками, остро отточенным карандашом журналиста-карикатуриста, молодой художник борется с лодырями и бюрократами, со всем тем, что стоит на пути победного шествия новой жизни.
С первых дней Отечественной войны Борис Пророков на фронте. Его рисунки, сатирические изобразительные фельетоны, остроумно и уничтожающе-ядовито высмеивающие гитлеровцев, помогают бойцам в бою, поддерживают в них веру в победу, воспитывают ненависть к фашистским захватчикам.
Летом 1944 года в жестоком бою под Выборгом художник Политуправления Флота офицер Пророков получил тяжелую контузию. Но отлеживаться было некогда, и, не вылечившись как следует, он снова встал в строй.
Военная судьба ведет Пророкова по дорогам Прибалтики и Дальнего Востока, Китая и Манчжурии. Все увиденное просится на бумагу. С рисунков этой поры смотрят на нас обездоленный рикша и китайский партизан, высокомерный, тупой американец-колонизатор и рабочий, готовый к борьбе.
После демобилизации Пророков продолжает прерванную войной работу в «Крокодиле». Но в 1948 году тяжелая болезнь свалила художника. Дала себя знать контузия. Страшные, не прекращающиеся ни днем, ни ночью головные боли не дают работать. Врачи требуют, чтобы Пророков хотя бы на время прекратил рисовать, отвлекся, дал отдых нервной системе. Особенно важно было, чтобы он не вспоминал войну, не рисовал на военные темы, так как каждое воспоминание потрясало его, возвращало сознание в мир ужаса и боли, обостряло болезнь, усугубляло страдания. Но видения прошлого не дают покоя художнику. Перед его мысленным взором проносится лагерь смерти, который он видел в Эстонии, изможденные лица голодающих в блокадном Ленинграде, трупы замученных гитлеровцами невинных людей...
Может быть, сделать над собой усилие, постараться не вспоминать пережитое, не ворошить старое, весь мир ограничить кроватью да столиком с лекарствами? Нет, этого допустить нельзя! Нельзя потому, что за океаном вынашиваются планы третьей мировой войны, в Западной Германии возрождаются и набирают силу недобитые фашисты.
Художник-коммунист, художник-воин не может молчать!
Пока рука держит карандаш, пока глаза видят, а сердце любит и ненавидит, надо работать и работать, беспощадно и гневно разоблачать войну, опять и опять будить в людях память о ней, — не для того, чтобы бередить уже заживленные временем раны, а для того, чтобы не затихала в людях ненависть к войне, чтобы крепла готовность и решимость отстоять мир.
И вопреки запрету врачей Пророков после некоторого перерыва возвращается к работе. Дозы лекарств пришлось удвоить...
Головные боли обострились. Но художник, подобно раненому солдату, не покидающему поле боя, разит врага своим оружием. Такая работа уже сама по себе — акт высокого мужества, пример замечательного подвига во имя жизни.
Один за другим появляются эскизы, наброски, варианты. Автор ищет максимальной выразительности, достоверности и убедительности образов. Ему не надо натурщиков. Все увиденное на фронте слишком ярко стоит перед глазами и не дает покоя. Пепел стучит в сердце! Название пришло само собой: «Это не должно повториться!»
Рисунки этой серии появились на выставке «Советская Россия» в 1960 году. Ни кричащих красок, ни композиционных трюков. Все листы выполнены в едином стиле, «одним дыханием», в сдержанном темном колорите.
Зрители всегда толпились перед ними. Молчаливые и суровые, они медленно и задумчиво рассматривали их, как бы нехотя отходили, но вскоре опять возвращались, не в силах оторваться от этих рисунков, и еще долго находились под впечатлением страшной и суровой их силы.
Вот первый лист. Молодая женщина кормит грудью младенца. Это извечная тема прошла через всю историю искусства, к ней столетиями обращались сотни художников разных веков, стран, художественных направлений. Эта сцена всегда выражала великую животворную силу материнства.
Пророков придал этому образу новое, современное звучание. У матери за плечом винтовка. Лицо матери-воина выражает сложную гамму чувств: суровость, сосредоточенную задумчивость, тревогу за ребенка, готовность его защитить.
В картине «За колючей проволокой» женщина — пленница концлагеря, в исступлении и ярости высоко занесла кирку, чтобы разорвать ею ограду лагеря смерти. Вся ее фигура напоминает сжатую до предела пружину. Кажется, еще усилие, еще удар, и истомившаяся в неволе женщина вздохнет вольной грудью, будет свободна.
Все рисунки Пророкова тематически и идейно так неразрывно связаны с жизнью, что воспринимаются не как частные случаи, а как рассказ о подлинных событиях. Так и названный рисунок вызывает в памяти широко известные события — восстания заключенных в концлагерях — восстания безоружных, измученных голодом, но не сломленных советских людей.
...Молодая женщина брошена наземь. Руки связаны за спиной, голова резко закинута назад, все тело в изломанном неестественном повороте. «Изуверство» — гласит надпись под рисунком. Еще раз звучит набатом мысль — помните: фашизм — это надругательство над молодостью, чистотой, честью!
Центральный и, несомненно, самый впечатляющий лист серии — «У Бабьего Яра». Так называлось место в окрестностях Киева, где гитлеровцы расстреляли 170 тысяч советских граждан.
Пророков изображает трех женщин, идущих на смерть. Справа старуха. Она бережно несет свечу, охраняя рукой от встречного ветра ее слабое трепетное пламя. Видно, нелегкую трудовую жизнь прошла она, и сейчас, за несколько минут до смерти, не страх, не мольба о пощаде на ее лице, а высокое достоинство и безграничная скорбь.
Зритель не видит лица рядом идущей женщины. В отчаянии она закрыла его руками.
Слева — молодая женщина. Она смотрит прямо перед собой остановившимся невидящим взором. В ее больших, широка открытых, налитых слезами и мукой глазах, в страдальчески опущенных уголках рта не только безмерное горе и боль, но и презрение к палачам, испепеляющая ненависть к убийцам.
Эти идущие на смерть беззащитные женщины сильны и несгибаемы. Их образы звучат как реквием, как завещание живущим — помните о нас — это не должно повториться! Эта же мысль звучит и в других листах серии.
Седая девгушка у развалины родного дома. В ее облике не только боль и горе, но и решимость, готовность к немедленному действию, к борьбе с врагом («В руинах»). Прислонившаяся к узорной решетке, обессилевшая, умирающая от истощения, но не сдающаяся ленинградка — как символ мужества и стойкости города-героя («Голод»).
Близки по настроению и теме три другие листа: «Налет», «Тревога» и «Проклятие убийцам». В каждом из них изображены люди перед лицом смертельной опасности, в состоянии невероятного накала чувств, крайнего нервного напряжения.
Мать, разбуженная среди ночи, закутав в платок ребенка, под огнем врага бежит с ним в безопасное место; она крепко прижала дитя, готовая собой заслонить его от смерти. Сколько извечной материнской любви и самопожертвования в стремительном движении тела, в цепком объятии сильных рук, несущих ребенка («Тревога»)!
...Рвутся бомбы, рушатся здания. Кругом смерть и разрушение. Беззащитная девочка худыми тонкими ручонками прикрывает голову... («Налет»).
...Изможденная худая женщина высоко подняла голову и запекшимися от крови и боли устами проклинает фашистских, убийц и насильников. Кажется, слышишь этот голос, который взывает к народам, требует возмездия палачам («Проклятие убийцам»). Последний рисунок этой серии — «Хиросима».
Голова японской девушки туго и многократно перевязана бинтами. На лице кроваво-красные блики — отражение смертоносных атомных взрывов. Юное, только еще расцветшее существо — и уже обреченное на мучительную смерть от лучевой болезни... Вот и вся серия — десять рисунков темперой и тушью, слегка оживленных цветными карандашами.
Мастерски применяя размывку туши, художник добивается тонкой градации черного и серого цветов. Пророкову никогда не изменяет вкус: страстность, порыв, крик, предельное напря-. жение физических и душевных сил не переходят в жертвенность. Его рисунки отличаются лаконичностью, экономным отбором изобразительных средств, четкой выразительностью контуров, оригинальностью композиционных решений. Глубоко звучащий контраст белого поля бумаги и полных динамики черных силуэтов придает всему циклу трагический характер.
За создание этой серии Пророков заплатил физическими и творческими муками. Но эти рисунки — не плод больного воображения. Силой своего таланта вызвав к жизни страшные видения прошлого, художник выступает против забвения уроков пережитого.
К людям, прошедшим через войну, к молодежи, выросшей в послевоенные годы, обращается художник: будьте бдительны! Это не должно повториться!
Родина высоко оценила творчество Бориса Ивановича Пророкова, подвиг художника и гражданина, наградив его в 1960 году Ленинской премией.
Своим страстным беспощадным искусством Пророков мобилизует людей на борьбу за мир и счастье народов.

продолжение книги ...



При цитировании гиперссылка обязательна.