Великому Кобзарю (Памятник Т. Г. Шевченко в Харькове работы М. Г. Манизера (р. 1891)


В. И. Гапеева, Э. В. Кузнецова. "Беседы о советских художниках"
Изд-во "Просвещение", М.-Л., 1964 г.
OCR Artvek.Ru


От Петрозаводска до сердца солнечной Украины — Киева, на лучших городских площадях стоят памятники деятелям революционного движения, науки, культуры, выполненные М. Г. Манизером. Монументы В. И. Ленину и М. И. Калинину, Д. И. Менделееву и И. П. Павлову, И. В. Мичурину и Т. Г. Шевченко и еще многим, многим замечательным людям, скульптурные портреты, надгробия — даже удивительно, как мог успеть человек сделать столько? Ведь каждый памятник — это кусочек жизни скульптора, плод долгих, иногда мучительных поисков, глубоких раздумий, наконец — просто огромный труд.
Манизер любил искусство с детства. Художниками были его отец и мать. В мастерской отца дети наблюдали за его работой, рисовали и лепили сами. И хотя юноша Манизер поступил в Университет на математический факультет и благополучно завершил этот сложнейший курс, — страсть к искусству не угасала, наоборот — крепла. Он окончил еще и Академию художеств, и Консерваторию.
Но главным делом жизни Матвея Генриховича стала, монументальная скульптура.
«Радость художника, доставляемая ему его работой, подобна радости певца, поющего от всей души, с увлечением», — говорит Манизер.
Искренним и глубоким увлечением Манизера было создание памятника Т. Г. Шевченко. Образ великого гуманиста — страдальца и борца увлек его с юных лет. Как-то, рисуя в классе Академии художеств, он прочёл на мраморной доске, что здесь провел последние годы и скончался поэт, художник-академик Т. Г. Шевченко. Тогда же был прочитан «Кобзарь» на украинском языке. Было трудно, так как русского перевода не было, но Манизер не только одолел его, но и прочел другие произведения.
Автобиографическая повесть Шевченко «Художник», его «Дневник» раскрывали страницу за страницей короткую, но полную великого творческого горения, борьбы и страданий жизнь.
Исполненные пафоса борьбы стихи «Завещания», обращенные к тем, кто будет жить в светлом царстве свободы и правды, призывали не забыть поэта в счастливый час.
И советские люди не забыли поэта-борца. Юбилейные даты его отмечаются как большие общенародные праздники. В дни празднования стадвадцатилетия со дня рождения Т. Г. Шевченко, в марте 1934 года, в городском парке Харькова был торжественно заложен памятник поэту.
Сооружение памятника становится большим общегосударственным делом. Было объявлено три конкурса на проект памятника Т. Г. Шевченко. В них участвовали крупнейшие мастера советской скульптуры. Упорно соревновался за честь быть автором памятника и М. Г. Манизер. Он глубоко и серьезно изучал поэтическое наследие поэта, его дневники, автопортреты и портреты, сделанные другими художниками; с трепетом созерцал скульптор посмертную маску поэта. Воссоздать образ и живой облик поэта помогли ему и немногие сохранившиеся фотографии.
«...Я настолько ясно себе представил его рост, походку, выражение лица, глаз, улыбку и даже голос, что, кажется, встреть я его живым на улице, я нисколько не удивился бы...» — писал Манизер.
И мечта осуществилась. На третьем конкурсе Манизер победил. Был принят его проект, суть которого он пояснял так: «Шевченко трактован мною как поэт-революционер, демократ и бунтарь, энергичным жестом как бы ниспровергающий царское иго рабства и неволи...
В цепи фигур, огибающих постамент, мне хотелось дать как бы историю революционной борьбы на Украине, увенчавшуюся победой рабочих и крестьян, высоко несущих знамя революции».
Памятник представлял собою ступенчатый постамент из полированного серого камня-лабрадорита с красивыми сине-голубыми блестящими вкраплениями, центральная часть которого — высокий трехгранный пилон, увенчивалась фигурой Шевченко. Гигантская статуя должна быть видна издали: ее высота — три человеческих роста — 5,5 метров! Силуэт ее четок и прост: Тарас Григорьевич идет по родной земле с непокрытой голевой, в накинутом на плечи пальто, и взору его открываются безмерные страдания и горе людей. Тяжким камнем падали слезы народные в душу поэта. Пламя гнева опалило его лицо — и окаменело оно в титанической силе.
Огненный взор, кажется, испепелит угнетателей. Энергичный жест правой руки, сжатой в крепкий кулак, зовет к мщению, говорит о несокрушимой народной силе.
Уступами поднимаются почти от основания центрального пилона и уходят вглубь постаменты с окружающими Шевченко фигурами. Здесь герои украинского народа, образы поэзии Т. Г. Шевченко.
Своеобразной прелюдией к этой симфонии о борьбе и победе народа звучит проникновенный лирический обр"аз Катерины.. Молодая украинка с прекрасным, но скорбным лицом крепко прижала к груди ребенка, словно защищая его от житейских бурь и невзгод. Это лирическое олицетворение современной Шевченко Украины: она была поругана угнетателями, но жила в ней сильная и прекрасная душа народа.
Закономерным развитием образа непокоренной, свободолюбивой Родины в памятнике является группа Гайдамаков. За Катериной изображена фигура лежащего украинца. Безоружный, тяжело раненный, он яростно и упорно сопротивляется. Особенно выразительно его лицо со сложным выражением муки, ярости и сильной воли. Над ним, словно символ народной мести, поднимается молодой, сильный колиевец с косой. Он сжимает ее, как винтовку. Орудие мирного труда народ превращает в страшное оружие против врагов. Группу завершает фигура богатыря, зубами разрывающего путы на руках. Он молод, полон сил, но связаны его могучие руки. Так веками страдал под ярмом, в рабстве и нищете талантливый, сильный, красивый украинский народ. Но не было в мире сил, чтобы сломить вечное стремление людей к свободе, не было сил, чтобы сломить гордый дух народа!
Фигуры сидящего связанного запорожца, женщины с цепом, крестьянина, согбенного под тяжестью мельничного жернова, вызывают в памяти исполненные страстной мечты о свободе шевченковские строки:
О, если б кандалы разбить
Иль перегрызть их!
(«Самому чудно»)
В этой же группе изображен солдат с бородатым лицом. Он напоминает самого Тараса Григорьевича Шевченко, десять лег страдавшего в «смердючей казарме» николаевской армии. Есть автопортрет художника, где он изображен очень похожим на этого солдата.
«Солдаты — самое бедное, самое жалкое сословие в нашем православном отечестве. У него отнято все, чем только жизнь, красна: семейство, родина, свобода — одним словом — все»,— писал поэт, изведавший бездну горя и страдания николаевской солдатчины.
Образы поэзии Шевченко не случайно встают рядом с персонажами памятника — они рождены героической историей вольнолюбивого, сильного украинского народа. Наделяя их национальными чертами, Манизер, однако, не иллюстрирует Шевченко — его образы несут большое обобщение.
Начало новой эпохи — эпохи революционной борьбы пролетариата — знаменует группа рабочего, поднимающего с земли знамя со сломанным древком и стоящего за ним студента. Революция 1905 года разгромлена — знамя выпало из рук знаменосца. Но борьба не кончена — алый стяг поднят, он скоро взовьется вновь, увлекая народ вперед — в будущее.
В жестоких боях ковалась победа — и вот она пришла. Фигура питерского рабочего-красногвардейца еще дышит напряжением борьбы. Молодой матрос радостно приветствует победу, взметнув вверх бескозырку.
Героическая борьба народов России за свободу и счастье окончена. Свободный и радостный труд на мирной земле символизирует заключительная группа из четырех фигур: донецкого шахтера, гордо несущего красное знамя, украинского крестьянина — народного кормильца, красноармейца, охраняющего мирный труд, и, наконец, молодой девушки-комсомолки с книгой.
Эти статуи интересно рассматривать с близкого расстояния, они лишь в полтора раза больше человеческого роста.
С огромным энтузиазмом сооружался памятник. Манизер жил тогда в Ленинграде. Руководитель ленинградских большевиков С. М. Киров сказал, что создание памятника Т. Г. Шевченко — дело чести ленинградцев: ведь в этом городе лучшие люди из русской интеллигенции добыли поэту свободу, здесь расцвел его дар художника, здесь провел он последние годы жизни.
В мастерской Манизера кипела работа. Небольшие модели статуй надо было перевести в большой размер. Скульптор сконструировал специальное приспособление, при помощи которого его помощники (жена Е. А. Янсон-Манизер и скульпторы Н. В. Дыдыкин, Н. А. Астафьев и Н. Н. Турандин) увеличивали фигуры, после чего он прорабатывал и оканчивал их сам.
А на площадке, где был заложен монумент, в это время полным ходом шло сооружение пьедестала. Это напоминало большое строительство. По специально проложенной узкоколейной железной дороге подвозились шеститонные глыбы волынского лабрадорита. Каменотесы здесь тесали и полировали блоки пьедестала.
На работы по сооружению памятника приехали колхозники, земляки Тараса Григорьевича. Около двухсот рабочих трудилось над созданием грандиозного монумента. Он был открыт в яркий весенний день 1935 года.
Это было всенародное торжество. Величаво плыли над городом звуки «Интернационала», гремели орудийные залпы-салюты. Сборный хор харьковчан пел «Заповит».
«Сердечно приветствую народ Украины в день, когда он достойно увековечивает в памяти и детей и внуков своих прекрасный образ истинно народного великого поэта-демократа, замученного царизмом», — телеграфировал украинцам А. М. Горький.
А Манизер продолжал работать над образом Кобзаря. Он совершил большое путешествие по Украине, побывал во всех местах, связанных с жизнью поэта, делал зарисовки, фотографировал. Художника интересовало все: и природа, и люди, и история, и жизнь... Он готовился к сооружению памятников Т. Г. Шевченко в Киеве и на могиле поэта — на высоком холме над Днепром — в Каневе. Монументы были открыты в 1939 году.
«Мне хотелось вызвать в зрителе активный протест против грубой, злой силы, которая давила, угнетала, коверкала прекрасные, здоровые, исполненные человеческого достоинства создания»,— писал Манизер, выражая словами то, что навеки сохранят бронза и камень.

продолжение книги ...



При цитировании гиперссылка обязательна.