Мастер романтического пейзажа А. А. Рылов (1870—1939)


В. И. Гапеева, Э. В. Кузнецова. "Беседы о советских художниках"
Изд-во "Просвещение", М.-Л., 1964 г.
OCR Artvek.Ru


Есть художники, картины которых сразу узнают на выставках и долго не забывают. Кто хоть раз видел картину, где на пушистой еловой ветке скачет шустрая белочка-рыжуля, любовался чистой синевой речек, где купаются отражения плывущих по небу курчавых облаков, кто хоть однажды поймал золотой солнечный зайчик в венчике купавы или снежную пушинку одуванчика на изумрудном лугу, — тот уже полюбил пейзажи Рылова.
Аркадий Александрович Рылов — уроженец севера. Детство и юность его прошли в Вятке, на широкой, многоводной реке, что величаво течет среди бескрайних лесных массивов. Природа родных мест запечатлена в его произведениях. Рылов учился в Академии художеств у известного русского пейзажиста А. И. Куинджи. Архип Иванович был хорошим педагогом. Много внимания уделял он работе на природе, считая ее самым первым и серьезным учителем живописца.
Основоположник новой эстетики Н. Г. Чернышевский писал, что «на каждом шагу в природе встречаются мотивы, к которым нечего прибавить и из которых нечего выбросить».
Новая эстетика родилась в России в период могучего подъема национально-освободительного движения во второй половине XIX века.
Патриотическое стремление воспеть красоту родной земли, показать ее людям определило творческие поиски целой плеяды русских пейзажистов. Рылов умел как-то особенно поэтично посмотреть на самый обыкновенный уголок природы.
...Зеленые великаны стеною встали над тихой лесной рекой. Медленно и, кажется, совсем неслышно течет она по изумрудному царству. Игривые волны притихли; пушистые еловые лапы, отбрасывая лохматые тени, смотрятся в зеркало вод. Они не пускают сюда шаловливый ветерок. Но вот юркий лучик нырнул в темную глубину, голубинка неба скользнула по тихой воде — к заиграла она, ожила, вырвалась из зеленого плена!..
В природе все живет, все движется, все меняется — ив картинах Рылова живут и играют краски, то загораясь чистым, интенсивным цветом, то переливаясь в тончайших нюансах. Великое множество оттенков видел он в своих любимых зеленом и синем тонах. Край лесов, озер и рек открыл чуткому художнику свою таинственную прелесть.
Рылов любил природу проникновенно и страстно. Он мог целыми днями бродить по лугам и лесам, следить за пушистой белкой, часами сидеть у воды, наблюдая, как какая-нибудь водяная курочка шлепает лапками по прибрежному илу.
У художника и дома был настольный садик, где гуляли обитатели его зверинца — обезьяны, белки, птицы. Зверюшки его не боялись. Это трогательное «звериное» доверие художник запечатлел в «Автопортрете с белкой». Пушистая гостья спокойно и уютно устроилась на доброй, ласковой руке!
«Наш русский Григ», — назвал Рылова его друг, художник М. В. Нестеров. Как в музыке Грига чуткое ухо уловит шум горных потоков, хрустальный звон льдинок, гул ветра в ущельях, так и в картинах Рылова глубокий, звучный насыщенный цвет рождает образы русской природы.
«Идет, гудет зеленый шум...» Эти некрасовские стихи сроднились с одной из лучших картин Рылова, знаменующей расцвет его дарования.
«Зеленый шум» — березы на берегу р. Вятки в веселый, солнечный, ветреный день... Я очень много трудился над этим мотивом... стараясь передать свое ощущение от весеннего шума берез, от широкого простора реки», — говорил художник.
...Легко взметнулись над рекой зеленые кроны берез. Крепкий ветер вольно летит над широкой далью... Вот подхватил он тонкие гибкие ветви — и затрепетали листочки, заговорили, зашумели, заметались изумрудной россыпью в лазоревом небе, золотом вспыхивая в луче, бархатом ласкаясь в тенях...
Над густой синевой холодной реки весело сверкают белые паруса, в небе проплывают тучки-барашки. В вышине тает белое кружево нежного перистого облака...
Все живет здесь, радуется свободе и свету, наслаждается безграничным простором. Яркая весенняя зелень высокого берега, в солнечных бликах река, золотистые дали и темнеющий на горизонте лес — как хорошо и привольно здесь весной!
Это светлое чувство водило рукою художника, когда легко и свободно, мазок к мазку ложились сочные, чистые краски. То густо, пастозно, то нежно касаясь холста, писал он этот гимн торжествующей природе, выражая сокровенную мечту о свободе и счастье. Увидев эту картину, друг Рылова художник Богаевский продекламировал стихотворение Некрасова «Идет, гудет зеленый шум...» Последние слова и стали ее «именем». Это было в 1904 году. Картина «Зеленый шум» была лучшим произведением среди рыловских «ветровых песен» — целой серии близких по характеру работ, которые он создавал и в дальнейшем.
Художественная жизнь в конце XIX — начале XX века была сложна. Различные объединения художников устраивали свои выставки. Их участники часто резко расходились во взглядах на задачи и роль искусства, на цели творчества. Но искреннее, поэтичное, овеянное нежною любовью к природе искусство Рылова было принято всюду: его картины можно было видеть и в «Союзе русских художников», и на выставках объединения «Мир искусства», и на «Весенних» выставках, организованных его учителем А. И. Куинджи.
Молодого талантливого русского пейзажиста признал и шумный Париж, искони считавшийся законодателем в искусстве. Рылова избрали членом почетного жюри Парижского Салона (выставки) с правом выставлять там свои картины без предварительного обсуждения жюри. На международных выставках его произведения не раз награждались золотыми медалями.
Работал Рылов вдохновенно, что не мешало ему любовно пестовать молодые таланты. Почти всю жизнь он преподавал в рисовальной школе «Общества поощрения художников», был профессором Академии художеств. Добрым словом вспоминали его ученики. Октябрьская революция пронеслась над страной очистительной бурей. Широкие горизонты открылись перед деятелями искусства. Творческий подъем пережил и Рылов. Поэтическая душа художника трепетала. Искало выражения чувство глубокой радости, ощущения свежих сил, поднимающихся на родной земле.
И он обращается к вечному источнику истинного вдохновения — к своей любимой природе. Она щедро дарила художнику мотивы, которые волшебной кистью превращались в чарующие песни безмятежной радости или в торжественные гимны добру, счастью и красоте.
В первый послереволюционный год Рылов закончил картину «В голубом просторе». Много лет назад художник впервые увидел белых лебедей на свободе. Красивые гордые птицы надолго завладели его воображением. Было что-то эпическое, величавое в весеннем перелете лебедей. Природа наделила их неукротимым стремлением к свету и теплу, дала этим грациозным созданиям великую силу. Вольный полет могучих белых птиц над безбрежным океаном — это ли не счастливая находка для выражения переполнявшего художника счастья?
Он был передовым человеком той бурной эпохи, когда жизнь, наконец, очистилась от «...лени, равнодушия, предубеждения к труду и гнилой скуки...» (Чехов). Наступила желанная пора, когда счастье приходит к миллионам тружеников.
...Безбрежен океан... Сине-зеленые волны, убегая вдаль, мягко покачивают легкий парусник, лижут красноватые скалы далекого острова. Искристый снег поблескивает на их вершинах.
Над горизонтом в нежной лазури медленно проплывают легкие облака. Величавая и суровая северная природа встречает золотое утро. Белые лебеди парят над водой, то снижаясь, то поднимаясь к курчавым сиреневым тучкам, — словно купаются в хрустальном воздухе. При каждом взмахе могучих крыльев нежные цветные тени падают на белоснежное оперение — и новые оттенки появляются в общей радостной гамме голубовато-зеленых, золотисто-сиреневых тонов. Мажорный строй светлых и чистых красок, плавный ритм движения создали поэтическую песню. Свободно и вольно лилась она из груди художника. Белые лебеди были символом свободы, стремления к свету и радости.
Этой картиной завершался цикл «ветровых песен» Рылова — глубоко-романтического поэтического выражения революционной эпохи. Начиналась новая пора — время создания ряда эпических, проникнутых чувством глубокого оптимизма пейзажей Родины.
В годы индустриализации, когда с каждым днем менялось лицо страны, Рылов пишет: «Меня потянуло к темам, имеющим современное общественное значение. Захотелось яснее выражать в произведениях свое участие в жизни Советской Родины». И, как многие художники в то время, он пишет индустриальный пейзаж — «Трактор на лесных работах».
...Волшебница-зима укутала бор пушистым одеялом. Под тяжестью причудливых снежных шапок к земле пригнулись ветви, покосились тоненькие деревца... Бор спал... Но пришли люди — им нужен лес, он нужен стране — и властной рукой Человек взял зеленое золото.
Расступились сосны-великаны, в глубь леса уходит дорога, по которой мощные тракторы тянут целые поезда свежеспи-ленного леса. Золотые стволы контрастно выделяются на снегу. Голубые тени и розовые солнечные блики нарядно расцвечивают сугробы. Кусочек бирюзового неба оттеняет лесной массив.
Красивая природа и могучий человек — ее хозяин — вновь утверждались художником поэтично, с романтической приподнятостью. Содержание этой картины художник пояснял так: «Дикий край с непроходимым карельским лесом, глубокие снега, первобытная глушь и тишина, нарушенная шумом тракторов, везущих стройматериалы по ледяной дороге. Край просыпается, оживает...»
Художник-пейзажист свято верит, что природа всесильна и нет темы, которую нельзя выразить в пейзаже. Индустриализация, оборона страны, наконец, историко-революционная тема — обо всем ему хотелось говорить живыми, яркими образами природы. И Рылов выбрал сюжет, связанный с июльскими событиями 1917 года. Царские ищейки жестоко преследовали Владимира Ильича. Партия укрыла его в Разливе. В Петрограде готовилась революция. Ленин руководил подготовкой к вооруженному восстанию, напряженно следил за развитием событий. Каждый день с наступлением темноты товарищи доставляли сведения, получали инструкции. Связной на лодке переправлялся через озеро. С волнением ждал Ильич этого часа.
Художник тщательно готовился к этой работе: ездил в Разлив, на лодке переплывал озеро, высаживался на низкий берег. Многочисленные варианты набросков показывают, как менялся образ Владимира Ильича — из задумчиво-созерцательного превращаясь в волевой и энергичный. Этюды неба, луга и облаков говорят о большой работе над пейзажем. Художник стремился к созданию монументального произведения с большим идейным содержанием.
«...Я принялся за большой эскиз с Лениным, идущим по берегу бурного озера против ветра. На небе бегущие тучи, освещенные пламенем зари. Ленин в волнении ждет из города товарища с вестями... Гения революции мне хотелось изобразить идущим навстречу ветру с обнаженной головой, лицом и походкой, выражающими уверенность. Пейзаж должен аккомпанировать Ленину, гореть и волноваться».
Резко очерчивает художник силуэт Владимира Ильича. Его темная фигура четко выступает на фоне тревожного оранжевого неба. Лучи заходящего солнца прорвались сквозь фиолетовые тучи, быстро несущиеся над озером. Сумерки опускаются на землю. Над низким горизонтом осталась лишь узкая полоска вечернего неба. В сгущающемся сумраке ее лимонный оттенок звучит напряженно, тревожно. Все кругом теряет ясность очертаний, тонет во мраке. Поднимается ветер, он гонит тучи, собирает белые гребешки на волнах, гнет кусты, уносит полы пальто... Но ничего не замечает Владимир Ильич, напряженно всматриваясь вдаль...
Энергично поднятая голова, стремительное движение, волевая собранность выдают огромную силу духа, железную решимость вождя революции, его непреклонность в борьбе.
Бурное озеро и тревожное небо символизируют бурю, «титаническая сила которой потрясает весь мир».
Так родился романтический образ большой эмоциональной силы.
Творчество Рылова — яркая оригинальная страница в истории русского и советского искусства. Монументальные и декоративные полотна его имели глубокое философское содержание, выражая мироощущение не только автора, но и современников. Его работы выставлялись на многочисленных выставках в СССР и за рубежом. Осматривая их, люди радовались и учились.
Вот некоторые отзывы: «Когда я осмотрел выставку, как будто я стал лучше видеть...»
«...Можно многому научиться» или «...Спасибо А. А. Рылову за оставленное им наследие — есть чему поучиться молодому поколению».
А известный художник М. В. Нестеров писал Рылову о выставке: «О ней хочется говорить, радоваться за искусство, за Вас...» Совершалась та великая «работа искусства», которая делает людей лучше, красивее, умнее, благороднее.

продолжение книги ...



При цитировании гиперссылка обязательна.