Ленинский план монументальной пропаганды


В. И. Гапеева, Э. В. Кузнецова. "Беседы о советских художниках"
Изд-во "Просвещение", М.-Л., 1964 г.
OCR Artvek.Ru


В Москве недалеко от Кремля, на месте, где раньше стоял памятник царю Александру III, шел митинг, посвященный закладке нового памятника. Революционный народ разрушил старый мир и не хотел видеть ничего, что напоминало о проклятом прошлом, о его бесправии и угнетении.
Было тесно в людской толпе — вся Москва хотела быть здесь в этот торжественный час. На трибуну поднялся В. И. Ленин. Дружным,и аплодисментами приветствовал его народ.
«Товарищи! На этом месте прежде стоял памятник царю, а теперь мы совершаем здесь закладку памятника освобожденному труду...» — говорил Владимир Ильич.
Один за другим новые памятники возникали в Москве, в Петрограде, во многих других городах. Осуществлялась одна из замечательных ленинских идей — план монументальной пропаганды. Он родился в трудные весенние дни 1918 года. Брестский мир остановил мировую войну, но враги революции затевали новое кровопролитие. Над молодой Советской республикой нависла смертельная опасность. Полчища иноземных войск вторглись на нашу землю.
Громом сражений начинались дни. Едкая гарь курилась над сожженными деревнями. Заводы не работали, не было топлива. Народ голодал, но мужественно отстаивал завоевания Октября» грудью заслоняя свое будущее.
Будущее... Что-то большое, светлое, радостное есть в этом слове, если знаешь, что творят это будущее свободные, умные, добрые люди.
Великая сила созидания появилась у советского народа. И уже тогда, сквозь дымную завесу войны и разрухи, Владимир Ильич Ленин, казалось, увидел время, когда освобожденные народы ринутся к науке, знанию, литературе, искусству, зодчеству и покажут миру чудеса достижений в самых разное образных областях.
В эти дни Советское правительство начинало культурную революцию в стране, где народные массы были бессовестно «ограблены в смысле света и знания».
Народу нужно было вернуть то, что создано им и по праву принадлежит ему. Надо было широко распахнуть двери музеев, донести до народа эстетическую ценность художественных сокровищ мировой культуры.
«Образовательный и культурный подъем массы населения» стал одной из великих забот советского государства. Большая роль теперь принадлежала искусству. Понятные и близкие народу произведения могли стать отличным средством быстрого распространения революционных идей.
Мудрый Ленин знал это. Нарком просвещения А. В. Луначарский вспоминал, как в 1918 году Владимир Ильич вызвал его специально для того, чтобы «двинуть вперед искусство как агитационное средство». В этой беседе Владимир Ильич впервые изложил суть того великого плана, которому суждено было сыграть огромную роль в жизни и в искусстве. Это был план монументальной пропаганды.
В. И. Ленин предлагал украсить города надписями революционного и гуманистического содержания, поставить памятники революционерам, гуманистам, писателям, художникам.
Владимир Ильич был увлечен. Он знал огромную убеждающую силу искусства и видел в нем могучее средство политичен ской агитации и пропаганды. Искусство должно служить людям, должно помогать им, воспитывать гуманистические, гражданские, патриотические чувства. Еще на заре XVII века об этом мечтал итальянский мыслитель, борец за свободу своей родины Томмазо Кампанелла. Двадцать семь лет томился в тюрьме герой-патриот. Но ничто не могло убить в нем светлой веры в прекрасное будущее человечества. И мрачная темница озарилась фантастическим светом мечты. «Город солнца» — так назвал он созданную в тюрьме книгу. Кампанелла описал жизнь общества без частной собственности, без бедных и богатых, где все трудятся по внутренней потребности для общего счастья.
В солнечном городе Кампанеллы все служило людям. Памятники борцам за свободу будили патриотические чувства молодого поколения. Украшавшие дома фрески и надписи пробуждали высокие, благородные стремления...
Но Томмазо Кампанелла увидел «Город солнца» лишь в грезах... Несбыточной мечтой оказался он в Италии, страдавшей под гнетом испанского владычества.
Лишь народ, обретший свободу и ставший хозяином своей судьбы, сумел претворить мечту в жизнь. Осуществление плана монументальной пропаганды в молодой советской стране стало делом общегосударственной важности. Владимир Ильич принял самое деятельное участие в разработке конкретных мероприятий. 12 апреля 1918 года был подписан первый декрет Совета Народных Комиссаров о монументальной пропаганде. Через два дня он был опубликован.
«В ознаменование великого переворота, преобразовавшего Россию, Совет Народных Комиссаров постановляет:
1. Памятники, воздвигнутые в честь царей и их слуг и не представляющие интереса ни с исторической, ни с художественной стороны, подлежат снятию с площадей и улиц... Их должны заменить памятники, надписи и эмблемы, отражающие «идеи и чувства революционной трудовой России».
И, «пожалуйста, не думайте, — говорил Владимир Ильич,— что я при этом воображаю себе мрамор, гранит и золотые буквы. Пока мы должны все делать скромно».
Специальной комиссии предлагалось организовать широкий конкурс по созданию проектов памятников, модели которых должны быть представлены «на суд масс».
Предполагалось поставить памятники революционерам и общественным деятелям, философам, ученым, писателям, поэтам, художникам, композиторам, актерам. Утвержденный В. И. Лениным список включал 63 имени. Здесь были первые русские революционеры Радищев, Пестель, Рылеев, вождь крестьянской войны Степан Разин, народовольцы Желябов и Перовская, пролетарские революционеры Халтурин, Плеханов, Володарский, писатели и поэты Пушкин, Лермонтов, Толстой, революционеры-демократы Герцен, Огарев, Чернышевский, великие ученые Ломоносов и Менделеев, выдающиеся актеры Мочалов и Комиссаржевская, гениальные художники Андрей Рублев и Александр Иванов и многие другие.
Кроме русских деятелей науки, культуры и революционного движения, в списке были Спартак, Дантон, Байрон, Гете, Бетховен и другие.
С огромным воодушевлением встретили этот план скульпторы. Он открывал новый путь в искусстве — путь служения революции и народу. Деятели искусства включились в активную борьбу с мраком и темнотой.
В холодных мастерских закипела горячая работа. Было плохо с материалами, но зато хорошо на душе. Однако в это время не вся художественная интеллигенция готова была служить высоким целям. Враждебные советской власти деятели искусства не желали принимать участия в ее начинаниях.
«Мы для немногих. Искусство не может раздаваться всем. Оно божественно, царственно. За покушение на эту святыню придется держать ответ перед богом», — заявляли они.
Но колесо истории не вращалось вспять. «Искусство для немногих» отступило перед искусством, которое, по словам Владимира Ильича, «должно принадлежать народу».
Первые памятники появились на улицах Москвы и Петрограда уже в первую годовщину Октябрьской революции. 7 ноября 1918 года в Москве был открыт памятник основоположникам научного коммунизма Марксу и Энгельсу. В этот же день открылась мемориальная доска, увековечивающая память борцов Октябрьской революции. Это был большой рельеф из цветного цемента. В центре — крылатая фигура со знаменем и пальмовой ветвью, над которой поднималось фантастическое солнце. Лучи его составляла надпись «Октябрьская революция». Слова «Павшим в борьбе за мир и братство народов» были начертаны на знаменах у подножия фигуры. Автором ее был скульптор С. Т. Коненков. Рельеф производил большое впечатление, хотя и страдал некоторой отвлеченностью, и условностью. Владимиру Ильичу он показался «не особенно убедительным», а сам автор в шутку называл его «мнимо-реальной» доской.
На торжественных митингах с короткими, но страстными речами выступал Владимир Ильич. Открытие памятников превращалось в своеобразный народный праздник, и Ленин справедливо видел в этом серьезное средство пропаганды революционных идей. Памятники монументальной пропаганды были очень разнообразны. На площадях и в скверах ставили монументы, обелиски, стены украшали рельефами.
Устанавливались также специальные доски, оформляемые очень оригинально. Архитектор Н. Ладовский вкомпоновал в такую доску исполненное глубокого философского смысла изречение Н. Г. Чернышевского: «Будущее светло и прекрасно. Любите его, стремитесь к нему, работайте для него, приближайте его, переносите из «его в настоящее, сколько можете перенести».
Выполнялись все эти памятники из недорогостоящих и не очень прочных материалов. Лишь немногие сохранились до наших дней. В одной из ниш Петровского Пассажа в Москве сохранился рельеф - «Рабочий», выполненный в 1920—1921 гг. скульпторам М. Г. Манизером.
В сквере перед старым зданием Московского университета и поныне стоят памятники великим мыслителям-революционерам А. И. Герцену и Н. Н. Огареву, отлитые из бетона в 1920—1922 гг. Их формы просты и строги. Но, может быть, в этой мудрой простоте и кроется большая сила, которой исполнен, например, образ Герцена. Эта сила выражена не движением или жестом, но заключена в могучем интеллекте, страстном темпераменте борца, направляемых сильной волей. Компактность, собранность фигуры, четкий силуэт, строгий ритм простых и ясных линий отличают этот памятник.
Автор этих монументов — скульптор Н. А. Андреев, который впоследствии создал «Лениниану» — единственный в своем роде художественный документ о В. И. Ленине.
В первые же три года осуществления плана монументальной пропаганды в Москве было установлено 25 памятников, в Петрограде — более 15. Здесь первый памятник был открыт еще в сентябре 1918 года. Это был памятник Радищеву.
...В торжественном строю застыли войска, замерли в молчании тысячи людей... Нарком просвещения А. В. Луначарский произнес речь на открытии памятника «первому пророку и мученику революции». Имя первого русского революционера А. Н. Радищева было в самом начале большого списка тех, память о ком стала для советских людей священной.
Памятник Радищеву не был грандиозным монументом — это был небольшой бюст на цилиндрическом постаменте. Он свободно умещался в бреши, проломанной в ограде сада перед Зимним дворцом.
Дух великого бунтаря жил в революционном народе, свергнувшем царизм. И было нечто символическое в установке памятника Радищеву у «былого жилища царей», превращенного в дворец для народа.
А. В. Луначарский отмечал выразительность образа революционера-гуманиста, исполненного «мощи и мятежности». К сожалению, бюст был выполнен из нестойкого материала и не сохранился. Повторную отливку бюста установили в Москве. Автором его был скульптор Л. В. Шервуд, руководивший в первое время осуществлением плана монументальной пропаганды в Петрограде.
Перед величественным, строгим по формам зданием Смольного в 1918 году был установлен памятник К. Марксу работы А. Т. Матвеева. Он был сделан из гипса и поэтому вскоре разрушился. На его месте теперь стоит памятник В. И. Ленину, выполненный В. В. Козловым.
У Технологического института и сейчас стоит памятник Г. В. Плеханову. История его создания примечательна. Автор памятника — И. Я. Гинцбург — ученик известного русского скульптора М. М. Антокольского. Работая над бюстом Г. В. Плеханова, он испытывал большие материальные затруднения: не хватало материалов. И вот однажды в Петроградский Совет пришло письмо. «Мне сообщают, — писал В. И. Ленин, — ... что скульптор Гинцбург, изготовляющий бюст Плеханова, нуждается в материалах, глине и прочее... Нельзя ли дать приказ... присмотреть, налечь, проверить?» И скульптору помогли. Увлеченный работой над образом русского марксиста, мастер очень быстро развил свой скромный замысел в композицию из двух фигур: Плеханов произносит речь с трибуны, у подножия которой стоит рабочий со знаменем. Сюжет раскрывал одно из типичных для того времени общественных событий и сообщал группе жанровый характер.
Осуществление, плана монументальной пропаганды в первые годы шло очень успешно. За четыре года скульпторы создали 183 памятника и проекта и несколько десятков памятных досок. Владимир Ильич все время интересовался ходом дел, заботился, где надо — помогал, но нерадивых крепко подстегивал. Известна его телеграмма А. В. Луначарскому, посланная через месяц после опубликования декрета:
«Петроград Смольный Народному Комиссару просвещения Луначарскому (3 мая 1918 года)
Удивлен и возмущен бездеятельностью Вашей и Малиновского в деле подготовки хороших цитат и надписей на общественных зданиях Питера и Москвы... Ленин».
Однако не все памятники, установленные в первые годы осуществления плана монументальной пропаганды, были приняты народом. Скульпторов формалистического лагеря, не заботившихся о ясности, доходчивости своих произведений до широкого зрителя, постигали неудачи. Народ требовал снятия памятников, которые не пробуждали высоких мыслей и чувств, не радовали глаз красотою понятной и строгой формы.
У Мясницких ворот в Москве готовили к открытию памятник Бакунину. Скульптор В. Королев выполнил статую в кубистическом духе, резко членя ее на грубые плоскости и объемы. Когда сняли временную ограду, скрывавшую памятник, москвичи с негодованием потребовали через газету убрать это формалистическое «чучело». Московский Совет удовлетворил справедливое требование, и памятник был снят.
Этот случай не был единичен. И в скульптуре нашла отражение та острая идеологическая борьба, которая шла в процессе становления метода социалистического реализма.
Ленинский план монументальной пропаганды наметил и помог проверить жизнью верность пути, на котором мастера советской монументальной скульптуры добились уважения и признания миллионов людей.
Глубокие идеи, заложенные в ленинском плане, сделали его основой для развития советской монументальной скульптуры и в последующий период.
Вскоре после смерти Владимира Ильича были созданы значительные монументы, увековечивающие его образ. Статуей «Ленин-вождь» была закончена «Лениниана» Андреева, начатая портретами В. И. Ленина в рисунке и скульптурными группами, изображающими его за работой.
На плотине Земо-Авчальской гидроэлектростанции (ЗАГЭС) был воздвигнут монумент, в котором гигантская фигура В. И. Ленина завершает величественный ансамбль. В него включалась природа Кавказа — горные цепи и покоренная река. Автором этого оригинального сооружения был известный советский скульптор И. Д. Шадр.
Интересные памятники В. И. Ленину воздвигнуты по проектам М. Г. Манизера в родном городе Владимира Ильича — Ульяновске и в Петрозаводске. Да едва ли найдется в нашей стране город, где бы не было памятника другу и учителю трудящихся.
В советской монументальной скульптуре прочно утверждался свой, особый стиль, где черты героического сочетались с большой человечностью и простотой. Таковы памятники С. М. Кирову в Ленинграде работы Н. В. Томского, А. М. Горькому в Москве (проект И. Д. Шадра, исполнен В. И. Мухиной) и другие.
Но самым выдающимся сооружением советской монументальной скульптуры была статуя «Рабочий и колхозница» В. И. Мухиной, выполненная для советского павильона на Международной выставке 1937 года в Париже. Она получила мировую известность. Героизм и мужество советского народа в годы Великой Отечественной войны, его величие в борьбе и победе запечатлены в многочисленных монументах, установленных в 40—50-х годах.
Монументальная скульптура увековечивала память героев, напоминала людям о бедствиях войны, звала к борьбе за мир. В центре Европы, в Берлине, по проекту Е. В. Вучетича и архитектора Я. Б. Белопольского был создан некрополь — величественный архитектурно-скульптурный комплекс. Холм-мавзолей увенчивает скульптура «Воин-освободитель». Советский солдат с ребенком на руках, разрубивший фашистскую свастику, стал символом борьбы за мир, за счастье, за свободу.
Памятники советским воинам в Берлине и Кюстрине, в Вильнюсе, в Вязьме и в Риге, во многих других городах, установка ста десяти бюстов дважды и трижды Героев Советского Союза на их родине — все это было закономерным развитием великой ленинской идеи об увековечивании памяти тех, кто честно служил трудовому народу.
По всей стране возникают все новые и новые памятники тем, чьи светлые мысли и пламень души были отданы людям. Чернышевский и Гоголь, Пушкин и Низами, Грибоедов и Маяковский и еще много, много дорогих имен стоят в славном ряду тех, кого в трудный восемнадцатый год назвал Владимир Ильич Ленин.

продолжение книги ...



При цитировании гиперссылка обязательна.