С. БАХЛУЛЗАДЕ (1909 — 1975)


Художественный календарь "Сто памятных дат" 1979 г.
Изд-во "Советский художник", М., 1978 г.
OCR Artvek.Ru


Имя азербайджанского живописца Саттара Бахлулзаде еще при жизни стало легендарным. Молодые бакинские художники произносили его всегда с неизменным уважением и любовью. Работы Бахлулзаде стали для них символом любви к родной земле, связи традиций народной жизни, народного восприятия красоты с нашими нынешними делами, современным мироощущением.
Художника трудно было застать в Баку. Он либо рисовал и писал этюды где-нибудь за городом, чаще всего в Амираджанах на Апшероне, где он родился и вырос, либо отправлялся в отдаленные районы республики.
Часто встречаясь с молодыми живописцами, Бахлулзаде, перемежая рассуждения о жизни и искусстве чтением азербайджанских и старых арабских стихов, предупреждал своих молодых друзей об опасности фанатичного культивирования любой национальной школой только своих «особенностей». Он был влюблен в свой народ и землю, но считал, что искусство должно быть близко и понятно всем, что настоящее развитие и яркая, полноценная жизнь любой национальной художественной школы возможны только во взаимном обмене опытом с другими школами.
Бахлулзаде не холодно философствовал. Это были уроки его собственной жизни в искусстве, жизни необычной, при внешней однообразности ее течения полной решительных поворотов и очень цельной в преданности делу искусства. Когда-то, в начале 30-х годов, он начинал как автор сатирических рисунков. Известный график Азимзаде рекомендовал его рисунки для печати в газету «Коммунист». И в Москве, в художественном институте, поначалу Бахлулзаде учился графике у В. Фаворского и Л. Бруни. Но когда однажды Бахлулзаде показал в институте свои живописные работы, написанные летом в Крыму, то Григорий Михайлович Шегаль уговорил его перейти к нему в мастерскую на живописный факультет, угадав в полуученических этюдах студента редкостное живописное дарование.
В 1930-е и в 1940-е годы в советской живописи очень большое место занимала историческая картина. Многие мастера стремились запечатлеть в искусстве деяния героев, важнейшие события истории. Бахлулзаде тоже выбрал путь исторического живописца, тем более привлекавший его, что в год окончания института — диплом так и не удалось защитить — разразилась Великая Отечественная война. Уроки истории теперь приобрели особую актуальность, они воспитывали мужество, любовь к Родине.
Художник написал несколько больших исторических полотен и исторических портретов. После войны Бахлулзаде пытался писать различные тематические произведения, но постепенно его все более и более захватывала пейзажная живопись. Художник был влюблен в бескрайние просторы степей и морские пейзажи Апшерона с его лесом вышек.
Довольно скоро мастер оказался перед необходимостью поиска нового художественного языка — те чувства, которые переполняли его, не могли быть выражены в традиционной манере тональной живописи, в которой цвет был подчинен рисунку. Наблюдая жизнь природы, эмоционально переживая новый образ пейзажа, где извечное соединено органично с сегодняшним, Бахлулзаде шел к «своей» живописи, не боясь расставаться с прежде найденным.
Он испытывал великую радость от открытия нового, давая собственное живописное толкование знакомым привычным мотивам. От такой эмоциональной непосредственности, непредвзятости в постижении жизни природы его искусство обрело подкупающую сердечность. В картинах художника природа как бы на наших глазах, расцветая всеми красками радуги, становится удивительной красочной феерией. При этом Бахлулзаде стремится избежать внешней декоративности, форсирования звучности цвета. Даже самые большие его произведения обладают акварельной нежностью цвета, их колорит строится на тончайших нюансах и переходах. Лирическая непосредственность — путь к созданию произведения символического, широкого звучания, каким стало, например, полотно Бахлулзаде «Азербайджанский пейзаж» (1971). Нежность и мощь у него не противоположные стихии, а дополняют друг друга. Если определять «сквозную» тему творчества Бахлулзаде-пейзажиста, ее, вероятно, следовало бы сформулировать как поиски образа цветущей земли. Он открывает зрителю родную землю как прекрасный поэтичный мир, мир очень необычный, по-фольклорному сказочный в своих красочных проявлениях и вместе с тем очень реальный («Бильдя»).
Врубель, Александр Иванов, Андрей Рублев, Анри Матисс, безвестные мастера волшебных композиций в бакинском музее ковров — Саттар Бахлулзаде неизменно вел «беседу» со своими любимыми мастерами, учась у них самостоятельности в искусстве, искусству быть самим собой.


При цитировании гиперссылка обязательна.