Ф. СНЕЙДЕРС (1579 — 1657)


Художественный календарь "Сто памятных дат" 1979 г.
Изд-во "Советский художник", М., 1978 г.
OCR Artvek.Ru


Франса Снейдерса можно назвать крупнейшим мастером натюрморта XVII столетня. Он принадлежал фламандской школе и был современником и соратником великого Рубенса. Ему были близки идеалы, которые Рубенс воплотил в своем искусстве. Снейдерс стал родоначальником того монументально-декоративного натюрморта-панно, который завоевал огромную популярность во Фландрии и стал как бы символом фламандской живописи.
Острый драматизм и напряженность, страсть и героика искусства Рубенса были выражением царившего в то время в обществе духовного подъема. В мастерскую Рубенса, ставшую почти художественным центром Фландрии, со всех концов страны съезжались художники. Здесь сформировалось искусство живописцев Ван Дейка и Иорданса, скульптора Л. Файдерба, многих граверов, которые распространяли по всей Европе славу живописных творений Питера Пауля Рубенса.
Учившийся у Питера Брейгеля-младшего и работавший в Антверпене Снейдерс в 1608—1609 годах посетил Италию. Сближение с итальянской культурой наложило на его творчестве отпечаток ясности и гармоничности. Но он не стал подражателем итальянского искусства, сохранил фламандский дух.
В начале творческой деятельности Снейдерс создает небольшие по размерам натюрморты с ограниченным количеством предметов. Но он не может противостоять тяге к широким монументальным полотнам. Художник начинает писать картины все ббльших размеров, насыщая их все ббльшим количеством фруктов и овошей, дичью и рыбой, вазами и блюдами, полными самых разнообразных даров природы. Такой стиль натюрморта складывается в творчестве мастера без всякого постороннего влияния. Это можно утверждать, поскольку точно известно, что и поездка в Италию, и знакомство с Рубенсом состоялись несколько позже появления первых монументальных натюрмортов Снейдерса.
В зрелых работах мастера перед зрителем предстает подлинно фламандское изобилие. При этом Снейдерс не пользуется сложными художественными приемами. В отличие от голландцев с их интересом к проблемам пространства и интерьера, освещения и воздушной среды, Снейдерс создает свои полотна по принципу плоскостного «гобеленной» построения композиции, без особой пространственной глубины. С живым мастерством и подлинно декоративной красочностью художник объединяет на столе множество предметов, не стремясь создать иллюзию реального пространства.
Велико многообразие даров природы, изображенных в картинах Снейдерса. И если в голландском натюрморте изображенные предметы напоминают о человеке (например, срезанная кольцами кожура лимона или недопитый бокал вина), то у Снейдерса «герои» его натюрморта живут самостоятельной жизнью. Художник ценит прежде всего природную красоту дичи, рыбы и фруктов. Он наслаждается этой красотой, ее изобилием и разнообразием.
Кисти винограда, головы кабанов, заячьи и дичинные тушки, огромные омары — все это в нарочитом беспорядке лежит на громадных столах. И это не «тихая жизнь» вещей, как в спокойных философских натюрмортах голландцев, а изобильная «мертвая природа», изображенная ненасытной фламандской кистью.
Одна из известнейших натюрмортных серий Снейдерса — «Лавки» (1618—1621) — была предназначена для дворца архиепископа Триста, известного мецената. Теперь большая часть ее украшает залы Ленинградского Эрмитажа.
«Лавки» Снейдерса разделены по тематике: овощные, фруктовые, рыбные и другие. Чего только не изображает здесь художник! В его рыбной лавке есть почти все известные в XVII веке виды морских рыб и животных: мы видим даже моржей, черепах, дельфинов и морских скатов.
Фруктовая лавка полна разнообразных плодов. Сложенные в корзины, они расставлены на полу и на столе. Рядом жанровый момент — хозяйка разговаривает с покупательницей, а маленькая обезьянка в это время опрокидывает корзину с персиками.
Глядя на натюрморт Снейдерса, иногда удивляешься, откуда в художнике появилась такая любовь к изобилию, порой граничащая с гурманством? Может быть, здесь сказались впечатления детства, проведенного в семье хозяина прославленной антверпенской таверны, в которой устраивались пиршества, длившиеся несколько дней подряд? А может быть, за этим скрывается желание выразить в натюрморте бесконечное разнообразие красоты мира? Видимо, и то и другое имело значение для его творчества.
Снейдерс, которого принято считать мастером натюрморта, великолепно рисовал и животных (сохранилось множество его рисунков с изображением собак). Под самым непосредственным воздействием Рубенса он создал целый ряд охотничьих сцен, изображающих различные виды охоты, и даже сцены борьбы диких животных (например, «Лев и кабан»). Но и здесь Снейдерс всегда ищет возможности наиболее декоративного решения. С блеском и артистизмом он выписывает все детали, как бы похваляясь своим великолепным знанием строения тела животного.
Но в анималистических и охотничьих произведениях он не мог достичь той гармонии декоративности, жизненности и мастерства, что в натюрмортах. Рубенс всегда был для Снейдерса вдохновителем и наставником. Последний часто писал для великого мастера изображения натюрмортов в его многофигурных композициях. А Рубенс, в свою очередь, помогал художнику в рисовании человеческих фигур.
Именно благодаря Рубенсу успех Снейдерса был огромен. Его натюрморты и охотничьи сцены украшали дворцы патрициев, замки аристократов, монастырские здания. Работал он и для королей различных европейских держав. Жизнь его была спокойной и размеренной. А умер Снейдерс богатым и прославленным мастером в глубокой старости.


При цитировании гиперссылка обязательна.