Л. Г. БРОДАТЫ (1889 — 1954)


Художественный календарь "Сто памятных дат" 1979 г.
Изд-во "Советский художник", М., 1978 г.
OCR Artvek.Ru


Под воздействием искусства Льва Григорьевича Бродаты находилось не одно поколение советских художников-сатириков и иллюстраторов книги. Чем же привлекали и продолжают привлекать его небольшие, лишенные внешней эффектности рисунки? На этот вопрос можно было бы ответить кратко: артистичностью.
Искусство Бродаты связало воедино лучшие традиции журнальной графики Европы начала века с опытом русской сатирической графики. Бродаты, уроженец Варшавы, бывшей тогда центром русской Польши, немало постранствовал в молодости. Учился он в Вене, сначала в частных студиях, потом в Академии изящных искусств, которую, впрочем, решил не оканчивать, поскольку надо было просто зарабатывать на жизнь.
Как и большинство молодых людей, мечтавших об искусстве, Бродаты писал картины и портреты. Но уже в молодости он был не менее увлечен свободным рисунком, карикатурой. Его композиции печатались в различных журналах, издававшихся в Польше, Австро-Венгрии, Германии перед первой мировой войной, и это была работа не только для заработка, а и свободное выражение своих художественных склонностей.
Параллельно формированию мастерства Бродаты-рисовальщика шло и становление его политических убеждений. Примкнув к социал-демократическому движению, он быстро шел к пониманию программы большевиков. Молодой художник участвовал в нелегальных собраниях, жил тайно, скрываясь от преследования полиции в Петрограде.
После Февральской революции 1917 года Бродаты снова очень активно работает как график для печати. Уже через несколько дней после победы Октябрьской революции его рисунки публикует «Правда», а в начале 1918 года художник организует первый советский сатирический журнал «Красный дьявол».
Он является одним из авторов петроградских «Окон РОСТА» наряду с В. Лебедевым и В. Козлинским, его рисунки встречаются на страницах многих веселых, сатирических журналов Петрограда-Ленинграда 1920-х годов, таких, как «Бегемот», «Смехач», «Мухомор» или «Красный ворон», а с 1931 года, поселившись в Москве, он уже регулярно печатается в «Крокодиле».
Бродаты-рисовалыцик легко узнается по очень своеобразной «интонации» рисунка. В отличие от многих известных мастеров сатирического журнального рисунка, он не придает решающего значения тексту. Его рисунок обычно гораздо выразительнее подписи, которая служит лишь некоторым комментарием, пояснением к нарисованному.
Получив сюжет для рисунка из редакционных тем, он в первую очередь стремился решить его пространственно и пластически выразительно. Без этого, справедливо считал мастер, рисунок останется на уровне нехитрого описания факта, тогда как задача художника — дать факт как обобщение жизненного случая. Активность художника в поиске своеобразной графической формы Бродаты рассматривал как активность отношения к жизни, как своеобразие интерпретации темы. Из небольшого эпизода он стремился, как талантливый новеллист, создать законченное целое. Сама фабула остается простой и ясной, не обрастает множеством «говорящих» деталей. Художник делает упор на неповторимости, характерности эпизода. Его линия очень лаконично и темпераментно «строит» рассказ, обладая привлекательной броскостью, стремительным ритмом. Рисунок напоминает вдохновенную быструю зарисовку с натуры, сохраняющую яркость первого, сильного непосредственного столкновения с фактом («В редакции одной реакционной газеты»). Каждый рисунок Бродаты убеждает метко найденными деталями, всем антуражем действия. Художник обладал замечательной зрительной памятью и знал действительно очень много. Но главное — это эмоциональная убедительность его сценок и эпизодов, достигнутая с помощью мастерского использования простого и выразительного графического языка.
Бродаты брал тушь, перо и делал рисунок в номер, импровизируя на определенную заданную тему. Рисовал быстро, как бы небрежно, но с какой-то нежной точностью. При привязанности к определенному кругу приемов его рисунки, собранные вместе, не производят впечатления чего-то однообразного, исполненного по трафарету. Нет, каждый раз он находил для себя момент неожиданности, новизны в теме, помогающий пластически прочувствовать ее. Композиции приобретали ясный, чеканный характер при свободе и артистичности рисунка или акварели.
Другая неожиданность внутренней структуры графики Бродаты — лирическое начало, лирическое настроение. Этот сознательно введенный контрастный прием решения темы помогает зрителю-читателю острее ощутить суть сюжета.
Бродаты часто пользовался этим приемом, в частности, рисуя сатирические сценки из зарубежной жизни. Во многих из них мы чувствуем искреннее сочувствие автора к «маленькому человеку», придавленному безжалостным движением общественной машины. В других стилистика графики Бродаты создает настроение тонкой иронии, необходимого компонента глубоко разящего смеха.
Графике Бродаты многим обязаны такие видные московские мастера, как Л. Сойфертис и В. Горяев. Не случайно и то, что артистичная, высокохудожественная графика Бродаты особую популярность приобрела на рубеже 1960-х годов, когда в советском искусстве происходили серьезные внутренние перемены, когда решительно отвергались навыки пассивного, натуралистического мышления. Искусство Бродаты, соединившего в своем творчестве идеалы общественного служения с подлинной художественностью, представляется важным явлением в советской графике.


При цитировании гиперссылка обязательна.