ТОМАЗО ДА МОДЕНА (1325 — 1379)


Художественный календарь "Сто памятных дат" 1979 г.
Изд-во "Советский художник", М., 1978 г.
OCR Artvek.Ru


С именем Томазо да Модена всегда связывается понятие «эмпирического реализма». Под этим термином подразумеваются те периоды художественного развития, когда искусство, исчерпав всю глубину отвлеченного символа, обращалось к реальному миру. Это обращение было порой противоречивым и наивным, а иногда и вызывало самую жестокую реакцию. Но всегда оно открывало новые художественные горизонты, новые возможности.
Томазо да Модена был представителем болонской школы живописи эпохи треченто (так в искусствознании принято называть XIV столетие). Именно эта школа славилась своими достижениями на пути эмпирического, то есть опытного познания действительности и воплощения этой действительности в искусстве.
Первый шаг европейской живописи на пути познания окружающего мира был сделан флорентийцем Джотто; он вдохновил несколько поколений итальянских мастеров XIV века. Пьетро и Амброджио Лоренцетти, Лоренцо Монако, Аньоло Гадди, Альтикьеро, Аванцо, Томазо да Модена и многие другие художники как бы «открыли» реальный мир, человека и природу. Итальянское искусство эпохи треченто имеет много источников. Порой исследователю бывает трудно разобраться, где кончается влияние Византии и начинаются самостоятельные поиски.
С другой стороны, нельзя не учитывать при его изучении и влияния античности и гуманизма, зарождающегося в это время. Все усложняется анонимностью многих произведений искусства. Ведь художников того времени больше интересовал результат работы, чем слава. Они считали себя лишь орудием вдохновения. Несмотря на все сложности, ряд документов и стилистический анализ позволяют выявить целую группу картин, принадлежащих кисти Томазо да Модена. Известно, что его деятельность протекала в основном в Модене и Тревизо.
Учиться он начал у своего отца, живописца Баризино. Переехав еще в молодом возрасте из Модены в Болонью, Томазо прежде всего познакомился там со знаменитыми миниатюристами и их произведениями. Из миниатюр, созданных самим мастером, не сохранилось почти ничего. Но, судя по живописным произведениям этого времени, для миниатюр Томазо тоже были характерны непринужденность и естественность в изображении жестов, движений, мимики. Среди всех живописных работ Томазо да Модена наибольшей известностью пользуется фресковый цикл, исполненный им для капитульного зала монастыря Сан Никколо в Тревизо.
Он был закончен в 1352 году. Художник изобразил здесь сорок самых прославленных деятелей доминиканского ордена, снабдив каждую фигуру подписью, в которой объяснялись заслуги этого человека, перечислялись все его труды. Нелегко было избежать в такой работе однообразия, однако Томазо да Модена это удалось.
Композиция всех фресок одинакова: доминиканцы, занятые работой, сидят в своих кельях. Но насколько разнообразны их характеры, их физические типы! Несомненно, что мастер писал их изображения с натуры, наделяя необходимыми историческими атрибутами и облачая в одежды прошлого.
Несмотря на ошибочное построение пространства и нарушение единства пространственной среды, каждая фреска очень конкретна и жизненна. Автор уходит от традиционной для тосканской школы типизации человеческих образов, интересуется в первую очередь индивидуальной портретной характеристикой изображенного.
Так, отец Иоанн Саксонский изображен за книгой в состоянии мистического вдохновения. Папа Бенедикт XI, изображенный в той же позе, наоборот, отвлечен от чтения; на его лице выражена погруженность в себя, созерцательность.
Кардиналы Уго Провансальский и Николай Руанский сидят, низко согнувшись над книгами. Они даже одеты похоже — в монашеских рясах и широкополых шляпах. Но сколь различны их характеры! Николай погружен в «глубины священного писания», он полон сосредоточенности, аскетической строгости. Лицо Уго выражает удивление перед величием открывшейся для него истины; оно вдохновенно. Многие исследователи отмечали, что ни один мастер эпохи треченто не фиксировал с такой точностью физические особенности человеческого лица. Морщины, небритая щека, жесткая борода, очки (первое изображение в европейском искусстве) — все это Томазо да Молена воспроизвел с поразительной достоверностью. Перед нами как бы оживают модели мастера — монахи того монастыря, для которого он писал свои фрески.
Особый интерес представляют скромные, специфически «монашеские» натюрморты. Книги всех размеров, фолианты, свитки, чернильницы, перья, ручки, увеличительные стекла для чтения и другие предметы напоминают об атмосфере напряженной духовной работы, ученой отрешенности от всего земного, стремлении к глубинному познанию мира. «Интерес к натюрморту, — по словам В. Н. Лазарева, — является типичной для североевропейского искусства чертой, во многом сближающей Томазо с нидерландскими мастерами, эмпирический реализм которых он предвосхитил на полустолетие».


При цитировании гиперссылка обязательна.