Я. МАЛЬЧЕВСКИЙ (1854 — 1929)


Художественный календарь "Сто памятных дат" 1979 г.
Изд-во "Советский художник", М., 1978 г.
OCR Artvek.Ru


В изобразительном искусстве конца XIX — начала XX века Яцеку Мальчевскому выпала роль наследника традиций выдающегося польского исторического живописца Яна Матейки. XIX век был самым трагическим веком в истории Польши — два восстания, 1830 и 1863—1864 годов, были беспощадно разгромлены царскими войсками. Тысячи лучших сынов Польши казнены или сосланы, растоптаны естественные притязания польской нации. Патриотические чувства, стремление к национальному самосознанию и самоутверждению питали и творчество Матейки, и творчество Мальчевского.
Почувствовав в молодом художнике ту же страстную любовь ко всему польскому, Матейко прочил его в свои прямые наследники. Однако своеобразие и самостоятельность художнической позиции ученика приводят его к конфликту и разрыву с учителем. Мальчевского больше интересует современная ему история Польши, а не ее идеализированное прошлое, укоряющее настоящее.
Мальчевский обращается к «истории мученичества» поляков, участвовавших в восстании 1863—1864 годов. До середины 90-х годов преимущественное место в творчестве молодого художника занимают жанровые полотна на темы трагических судеб и погибших и уцелевших повстанцев: «Смерть изгнанницы», «Воскресенье в шахте», 1882; «Ссылка студентов», «Смерть этапника», 1895 и др.
Многократно возвращается он к сюжету «Смерть Элленаи», героини патриотической поэмы Юлиуша Словацкого, польки, умирающей в сибирской ссылке. Сильное впечатление производит картина Мальчевского, написанная в 1892 году и иронически-скорбно названная «После жатвы»: на фоне сарая, в сумерках, изображено «примирение» стащенных сюда трупов русских солдат и повстанцев.
На рубеже веков творчество Мальчевского попадает под влияние модерна, международного течения в изобразительном искусстве. Символичность и аллегоризм, и ранее свойственные художественному мышлению польского живописца, формируют образный строй его полотен. По-прежнему внутренним сюжетом в них является осмысление судеб Польши и ее народа. В конце XIX века Мальчевский создает свои программные картины — «Меланхолия» и «Зачарованный круг». В первой из них холст заполняет странная толпа видений художника, чья поникшая фигура изображена в глубине мастерской. Толпа повстанцев, как бы выхваченных из битвы,заколдованно неподвижна при всей динамике фигур; их безысходное состояние родственно по строю финалу известной драмы Ст. Выспяньского «Свадьба» — где вооружившиеся косами крестьяне и городские гости свадьбы, краковские интеллигенты вдруг оказываются скованными каким-то напряженным бездействием.
Мальчевский широко черпал свое вдохновение в поэзии и драматургии современных ему польских литераторов, особенное же влияние на него оказало творчество его близкого друга, поэта Адама Асынка. Излюбленные персонажи его поэзии, почерпнутые из античной мифологии, — фавны, нимфы, сфинксы, — вскоре предстают в картинах Мальчевского. В «Зачарованном круге» вокруг ученика живописца, взобравшегося на стремянку, в кошмарно-стремительном хороводе вьются персонажи древнегреческих мифов, перенесенные в польскую действительность.
В холсте «Искусство в захолустье» (1896) маленький фавн наигрывает на дудочке, а его прилежно слушает крестьянская девочка. Мальчевский был блестящим портретистом, оставившим множество изображений своих современников, польских интеллигентов. Им же было создано огромное количество автопортретов, в какой-то мере опирающихся на традицию рембрандтовских автопортретов: Мальчевский любил изображать себя в удивительных выдуманных нарядах, в причудливых головных уборах, резко оттеняющих скорбное лицо. Свои собственные изображения, равно как и портреты окружающих, Мальчевский чаще всего писал на фоне типично польского пейзажа, тонко чувствуя прелесть родных ландшафтов. Рисунок Мальчевского поражает виртуозностью и четкостью.
Художник любил трудные ракурсы, рискованную подчас деформацию фигур. Один из вариантов «Смерти Элленаи» (1907) представляет лежащую фигуру умершей девушки в «мантеньевском» ракурсе — ступнями к зрителю, «перпендикулярно» плоскости холста. Резкие пронзительные цветовые сочетания полотен Мальчевского предвосхищают колористическую гамму экспрессионизма, хотя пейзажи его написаны в сдержанной мягкой манере. «Последним романтиком в польском искусстве» называла Мальчевского критика в статьях, посмертно посвященных его творчеству.


При цитировании гиперссылка обязательна.      высотки москвы