П. БЕРРУГЕТЕ (Ок. 1450 — 1504)


Художественный календарь "Сто памятных дат" 1979 г.
Изд-во "Советский художник", М., 1978 г.
OCR Artvek.Ru


Испанская живопись второй половины XV — начала XVI века воплотила в себе наиболее передовые черты искусства Возрождения и, одновременно, сохранила средневековые традиции. Присущий испанскому искусству интерес к человеческой индивидуальности, к внутреннему состоянию личности был обогащен различными влияниями. В этом искусстве соединились и нидерландское внимание к детали, к конкретности, и итальянское знание законов перспективного построения пространства. В результате возникли такие своеобразные школы живописи, как каталонская и валенсийская, кастильская и андалузская.
Испанское искусство эпохи Возрождения очень своеобразно. И дело не только в силе и устойчивости средневековых традиций, на которые накладывались черты ренессансного искусства. В сложении испанского искусства огромную роль играли все устои жизни страны, полной противоречий, драматизма и резких социальных контрастов. По своей двойственности искусство Педро Берругете было типичным явлением испанского Возрождения.
Жизнь художника охватывает один из наиболее спокойных периодов испанской истории. В это время была завершена «реконкиста», освободительная война против арабских завоевателей, расширились связи с Европой, усилилось проникновение итальянских гуманистических идей в испанскую культуру. Некоторые художники отправлялись в Италию для того, чтобы научиться новому искусству. Это сделал и Берругете, проживший при дворе урбинского герцога Федериго де Монтефельтре с 1475 по 1482 год.
Пожалуй, именно здесь, в Италии, сформировалась личность художника. Герцог Федериго был, по словам одного историка искусства, «выдающимся полководцем Возрождения, одним из самых трезвых и расчетливых политиков Италии, бескорыстным почитателем науки и искусства». Его двор был долго прибежищем величайших итальянских художников Альберти, Браманте, Пьеро делла Франческа. У герцога была одна из лучших библиотек Европы, а его коллекция антиков славилась на всю Италию. За недолгие семь лет службы у герцога Берругете почерпнул много знаний, усвоил уроки итальянского реализма. К сожалению, из произведений этого периода сохранилось лишь несколько фресок во дворце Урбино.
Вернувшись в Кастилию, Берругете получил звание придворного живописца короля Фердинанда и королевы Изабеллы. Известность он приобрел еще в Италии, а на родине стал знаменитым живописцем. Он работал во многих кастильских городах: Толедо, Авиле и Паредес-де-Нава.
Италия для Берругете была живительным источником вдохновения. Из всех испанских живописцев своего времени он был наиболее тесно связан с итальянским искусством. Недаром его картины сравнивают с произведениями Мазаччо, одного из основоположников искусства Возрождения в Италии. Берругете, как и Мазаччо, увлекался перспективой. Для него она тоже была не простым формальным приемом, а выражением собственного видения мира, его гармонии и упорядоченности. Строя пространство по реальным законам зрения, художник сопереживает действительности, а зритель, вовлеченный перспективным построением в динамику изображенного, становится как бы соучастником события. Так, в одной из картин для ретабло церкви Санто-Томас в Авиле (ок. 1500), изображающей чудесное видение Богоматери, Берругете на манер итальянцев вводит зрителя в интерьер церкви. С поразительной достоверностью изображает художник цветную мозаику пола и уменьшающиеся в перспективном сокращении майоликовые плитки. Все изображение построено по законам перспективы. Цикл картин, посвященный жизни святых Фомы Аквинского, Доминика и Петра-мученика, был заказан художнику инквизитором Торквемадой. Значительность и ответственность заказа сказались и в его исполнении — это лучшие картины Берругете.
Живопись испанского художника предельно иллюзорна и полна наивного реализма. С почти средневековой тщательностью он изображает все, что мог наблюдать в реальной действительности. В основном это сцены городской жизни: слепец и его поводырь («Чудо перед ракой святого Фомы»), сожжение еретика («Святой Доминик на аутодафе») и другие. Даже когда мастер пишет святого Августина, он стремится создать иллюзию портретного сходства, используя в виде модели кого-то из близких или учеников. Одна из лучших картин цикла — «Святой Доминик, сжигающий еретические книги» (ок. 1500, Мадрид, Прадо). С поистине ренессансной динамикой изображает Берругете стремительное движение коленопреклоненных мужчин, святого и его ученика. В воздух взлетает книга, другая сейчас последует за ней.
Каждое из лиц портретно, индивидуально. Может быть, пожилой человек, лицо которого видно в левом верхнем углу картины, и есть сам художник?
Однако картина полна и черт средневекового искусства. Совершенно по-средневековому воспринимаются фигуры монахов в черных одеждах, изображенные на золотом фоне. Но это касается только восприятия цвета. Лица же монахов тоже портретны. Они как бы увидены художником через призму нидерландских традиций.
Яркий декоративизм свойствен многим картинам Берругете. Иногда он даже заслоняет внутреннее содержание, и тогда картина превращается в нарядную безделицу, украшающую алтарь или стену. Сохранились сведения, что Берругете работал в области книжной миниатюры, однако самих произведений не сохранилось. Остается лишь предположить, что в миниатюрах он также выразил художественные идеалы своего времени, его наивную и вместе с тем очаровывающую противоречивость.


При цитировании гиперссылка обязательна.