Д. МИЛЛЕС (1829 — 1896)


Художественный календарь "Сто памятных дат" 1979 г.
Изд-во "Советский художник", М., 1978 г.
OCR Artvek.Ru


Среди основателей Братства прерафаэлитов Джон Эверетт Миллес был самым младшим и самым удачливым. Если вдохновенный бунтарь Россетти, разрывающийся между живописью и поэзией, ходил у академического начальства в «отпетых», если педантичный и основательный Хольман Хант пробивался к искусству упорным трудом, то у Миллеса все как-то получалось сразу.
Он стал учеником Королевской Академии одиннадцати лет от роду, в течение семи лет получал все высшие награды, какие полагались в том или ином классе. Он удивительно хорошо усвоил академическую премудрость и с легкостью сочинял композиции на библейские и мифологические темы.
В 1847 году он получает золотую медаль за композицию из Ветхого завета, а в следующем, 1848 году резко порывает с академической системой, с «исторической живописью», заключает братский союз с Хаитом и Россетти во имя создания нового, «близкого к природе» искусства.
Если мы вспомним, что бунт в петербургской Академии художеств произошел именно из-за отказа писать библейские сюжеты, то покажется несколько странным, что Миллес вступил в ряды бунтарей уже после того, как он свое официальное задание выполнил. Такая легкость переключения лежала, конечно, в характере Миллеса, была его специфическим личным качеством. Но, кроме того, и сама программа Братства допускала возможность подобного перехода.
Действительно, прерафаэлиты восставали против академической рутины, против давно отживших свой век античных богов и библейских персонажей, которые во всех картинах были написаны по одному и тому же шаблону. У Диккенса есть прелестный рассказ о том, как «пекутся» подобные картины, как с одного и того же натурщика пишут и библейского патриарха, и аллегорию Времени, и грозного Юпитера. А Диккенс знал в живописи толк и ценил Медокса Брауна — духовного отца прерафаэлитов.
Так что поиски искусства более непосредственного, правдивого, в котором бы чувствовалось биение жизни, были вполне закономерны. За такое искусство ратовал критик Джон Рёскин, который поддерживал прерафаэлитов и вдохновлял их своими идеями.
Однако в понятие правдивого, естественного искусства можно вкладывать разное содержание. Для одних художников это было обращение к социальным проблемам, для других — отражение народной жизни, для третьих — реалистическое изображение природы. Рёскин, а за ним и прерафаэлиты, видел идеал такого искусства в творчестве художников XIV—XV веков, в поэзии Данте и Китса, в драмах Шекспира.
Не отражение жизни ставили прерафаэлиты своей целью, а воссоздание духа искусства прошлого — цельного, чистого, иногда наивного, и все-таки изысканного в своей простоте. Недаром идея основать Братство возникла у Россетти, Ханта и Миллеса, когда они познакомились с репродукциями фресок Кампо Санто (XIV в.).
Таким образом, в основе программы прерафаэлитов лежали стилизация и литературность — почти все их картины написаны на какой-нибудь текст, являются своего рода иллюстрациями. Джон Эверетт Миллес выступил на первой выставке прерафаэлитов (1849) с картиной «Лоренцо и Изабелла» на сюжет поэмы Китса, который, в свою очередь, обработал одну из самых трагических новелл Боккаччо.
Обращение к Китсу — поэту, в 40-е годы мало кому известному, — свидетельствовало как об изысканном вкусе молодого художника, так и о его образованности. В программе прерафаэлитов большое место занимало обновление религиозной живописи. Собственно, само название — Братство, — а также культ дружбы, связывающей его участников, их бескорыстие и смирение (они поначалу принципиально не подписывали своих картин) — все было связано с этой идеей.
Картина «Мастерская плотника», которую Миллес написал в 1850 году, изображает детство Христа. Она решена как сцена из народной жизни. Костюмы и обстановка отличаются исторической достоверностью, позы просты, движения чуть угловаты в духе старинной живописи, колорит яркий и довольно светлый по сравнению с коричневым «музейным» тоном академистов. Однако нельзя сказать, что здесь художник пошел по пути жанровой трактовки религиозной темы, как позднее В. Д. Поленов в России или Ф. фон Уде в Германии.
Элемент стилизации здесь очень силен, и сцена приобретает от этого некую многозначительность. «Мастерская плотника» — лучшая картина Миллеса. «Офелия» (1852) и «Прощание гугенота» (1852) несколько слащавы и, если так можно выразиться, «оперны». В конце 50-х годов Миллес постепенно отходит от прерафаэлитов и становится салонным художником. У публики его поздние картины пользовались огромным успехом. Это были умилительные жанровые сценки или перепевы поэтических мотивов ранних вещей. Успех художника был признан и официально: в 1885 году ему был пожалован титул баронета. А в 1896 году, за несколько месяцев до смерти, Миллес стал президентом Королевской Академии, против которой в двадцатилетнем возрасте он так решительно и дерзко восставал.


При цитировании гиперссылка обязательна.