Г. М. ШЕГАЛЬ (1889 — 1956)


Художественный календарь "Сто памятных дат" 1979 г.
Изд-во "Советский художник", М., 1978 г.
OCR Artvek.Ru


Григорий Михайлович Шегаль — видный представитель советской исторической живописи 1930-х годов, сильные и слабые стороны которой выявились в его творчестве весьма ярко и рельефно.
После окончания Вхутемаса в 1924 году началась самостоятельная творческая деятельность Шегаля в рамках таких художественных объединений, как «Московские живописцы», «Общество московских художников». Затем АХРР, когда там решающую роль стали играть молодые мастера. И товарищи, и критика отмечали положительно живописные качества работ Шегаля, но сам он отчетливо понимал, что еще не определил точно своего пути в искусстве.
В 1933 году по командировке Наркомата путей сообщения Шегаль отправился на Северный Урал. Так он попал в Кизел, где в один из хмурых предзимних дней услышал впервые рассказ о том, как в 1919-м белые расстреляли в Кизеле революционно настроенных железнодорожников и рабочих. Тогда же возникла у него мысль написать об этом картину. Может быть, сама атмосфера ненастного дня подсказала общее настроение будущего произведения.
«Над нами вторым горизонтом тянулась резкая полоса снега по выступу, черные силуэты станционных задворок, и в хмурое зимнее небо уходил серый бетон водонапорной башни. Мы шли вдоль стены по путям, и яркий прорыв неба в тяжелых тучах, сверкающий, как клинок сабли, чертил за нами тени по снегу, по стене».
Художник живо представил себе ту трагическую ситуацию, которая некогда здесь сложилась, она стала как бы частью его собственного жизненного опыта. Вновь ожили юношеское воспоминание о виденной в 1905 году в Туле расправе черносотенцев с революционерами, рассказы времен гражданской войны, когда Шегаль, начинающий художник, работал в той же Туле, в губернском отделе изобразительного искусства и, сам еще не многое умея, вел художественную школу Пролеткульта и вместе с Петром Покаржевским организовывал музей.
В 1934 году, во время поездки по Кузбассу, Шегаль внимательно всматривался в скромные пристанционные пейзажи, в лица рабочих, стараясь найти героев своего будущего произведения. Картина была написана через год, в Москве.
Сам для себя Шегаль определил задачу работы следующим образом: «За сюжет расстрела я взялся потому, что, как мне казалось, до сих пор этим сюжетом решалась только тема разгрома, ужаса смерти, который разъединяет людей... Мне же хотелось показать единство и братство до конца, перед лицом смерти. Мне хотелось самую смерть этих людей, знающих, за что они умирают, показать как победу... я дал место и моменту естественной человеческой слабости — жалости и отчаяния... Мне хотелось увидеть самому и показать другим этих близких нам людей... выведенных в сумерки к стене, увидеть их уже сквозь толщу времени — в глубине прошедших лет и так, чтобы это видение доходило и оставалось».
Карателей-колчаковцев художник не изобразил на холсте. Все внимание акцентировано на группе рабочих, которые все вместе представали как памятник. И сам аскетичный станционный пейзаж помогает почувствовать нам драматичность происходящего. Ныне картина «Расстрел железнодорожников колчаковцами в Кизеле в 1919 году» находится в собрании Музея русского искусства в Киеве.
В этом сильном правдивом произведении получили развитие лучшие черты исторической живописи 20-х годов и одновременно творчески усвоенные уроки классической живописи. Другое, чрезвычайно популярное в свое время большое историческое полотно Шегаля, показанное на выставке к 20-летию Рабоче-Крестьянской Красной Армии в 1938 году,— «Бегство Керенского». Оно говорит уже о других устремлениях исторической картины.
Произведение строится на контрасте умело написанного пышного интерьера Зимнего дворца и ничтожности «героя» в момент его поражения, когда он предстает во всей своей суетной человеческой мелкости. Но в сущности художник ограничивается здесь чертами анекдота, гротеска, и картина его напоминает эффектный и занимательный исторический рассказ, а не ставит себе целью показать в пластике особую трагикомичность эпизода, хотя колорит картины построен продуманно и последовательно.
Несмотря на шумный успех своей исторической живописи, Шегаль не ограничивал себя тематически. Он писал и картины на современные темы, и портреты, и пейзажи. Пейзажи, пожалуй, лучшие в его творчестве, были написаны в годы войны и в первые послевоенные годы. Простые, можно сказать, даже намеренно простые по композиции работы тонко и разнообразно решены в цвете. Именно колорит — для художника язык чувств, он хочет нежно и точно выразить жизнь природы, обаяние самых простых ее мотивов.
В этом своем стремлении он выступает как продолжатель традиций московской пейзажной живописи прошлого века. Из жанровых произведений Шегаля немалую известность в послевоенную пору приобрела картина из собрания Третьяковской галереи «В свободную минуту. Медсестра» (1945). Тема военной жизни в ней звучит не событийно, а в ее не менее героическом повседневном проявлении. В этой картине зрителя привлекают задушевность скромного лирического живописного рассказа, выраженная в нем правда.