Т. КУТЮР (1815 — 1879)


Художественный календарь "Сто памятных дат" 1979 г.
Изд-во "Советский художник", М., 1978 г.
OCR Artvek.Ru


В парижском Салоне 1847 года — последнем Салоне июльской монархии — взоры всех посетителей притягивало к себе гигантское полотно Томи Кутюра «Римляне времен упадка». Устроенная в залах Лувра экспозиция предоставила этой картине одно из самых почетных и выигрышных мест — то, где обычно висел шедевр Веронезе «Свадьба в Кане Галилейской». Картина Кутюра имела триумфальный успех — ее сравнивали с жемчужиной Веронезе, нередко отдавая пальму первенства французскому живописцу.
«Наконец-то у нас появился свой Веронезе»,— ликует журнал «Артист». «Работа Кутюра — самое замечательное произведение в Салоне 1847 года», — вторит ему популярный критик Теофиль Готье.
Она настолько затмила собой произведения других участников Салона, что критики не обратили внимания даже на выставленные там картины Эжена Делакруа. Предреволюционный Париж 1847 года упивался театрализованным представлением, которое разыгрывали на фоне мраморных декораций по-академически идеализированные, нагие и полуобнаженные персонажи кутюровской картины.
Здесь было все, чтобы найти путь к сердцам зрителей и затронуть их умеренные души. И античный антураж, вновь возродившийся и вошедший в моду после романтических баталий: ведь еще в 1843 году пьеса Понсара «Лукреция» вызвала бурный ажиотаж, тогда как «Буркграфы» Виктора Гюго прошли почти незамеченными... Здесь сквозили, неназойливо поучая и осторожно предостерегая, социально-нравственные намеки. Здесь была и толика тщательно дозированного сладострастия, к которому была так чувствительна французская буржуазная публика той поры.
Но здесь было и чувство композиции, отмеченной размахом и четкой выстроенностью; рисунок был точен и уверен, а в приятном колорите, вопреки отсутствию богатства красок, был своеобразный блеск. Здесь превосходно уживался эффектный классицизм жеста с притушенным, ослабленным романтизмом чувств.
Кутюр сделал свой вклад в «живопись золотой середины», заслужившую это имя еще в 1841 году благодаря своей склонности к понятности, законченности, смягченности, приятности. Это искусство было нетерпимо ко всему «чрезмерному», непривычному, небанальному. Теперь взамен недоступного ей стиля «живопись золотой середины» получила видимость большого искусства. Художественный Париж не знал подобного блестящего триумфа.
Молодого живописца награждают золотой медалью I класса и орденом Почетного легиона; государство покупает его шедевр за 12 тысяч франков, и уже в следующем году картина торжественно экспонируется в Люксембургском музее.
Жизнь и искусство Кутюра — поучительный пример парадоксальности творческой судьбы. Сын сапожника из Санлиса, так и не научившийся как следует грамоте, но не подверженный комплексам и даже открыто хвастающий своей необразованностью, Кутюр поначалу занимался у Ж.-А. Гро, строго защищавшего в педагогике доктрины классицизма, а после смерти своего первого учителя в 1835 году перешел под начало Поля Делароша — авторитетного представителя и в сущности творца школы «золотой середины». Получив в 1837 году Римскую премию, двадцатитрехлетний молодой человек дебютирует в Салоне 1838 года изображением юной венецианки после ночной оргии. Бесспорно талантливый, честолюбивый, жаждущий успеха и признания, Кутюр явно тяготел к созданию больших, крупнофигурных полотен во вкусе Гро, у которого он воспринял также склонность к изобразительной жестикуляции и театрализованности.
Добросовестный труженик, он в совершенстве овладел академической системой, в первую очередь подразумевавшей уверенность и крепость рисунка. Кутюр не заметил, когда ремесло стало преобладать у него над чувствами и творческим волнением. Последовательно выставляемые им картины то на христианские, то на средневековые, то на аллегорические сюжеты («Блудный сын», 1841; «Трубадур», 1843; «Любовь к золоту», 1844) не остались не замеченными критикой, но и не принесли желаемой славы.
На протяжении трех лет Кутюр упорно, до ожесточения работал над «Римлянами времен упадка», а добившись головокружительного успеха, получив заслуженные награды, счел своевременным «почить на лаврах». Он открыл мастерскую, которая имела отличную репутацию не только в Европе, но и в Америке. Кутюр обучал работать обобщенными гибкими линиями и массами, простыми тонами, не смешанными на палитре красками, использовать сочный, хотя и тонкий красочный слой и прозрачные тени.
Свои экспозиционные работы Кутюр писал в светлой, перламутровой гамме, приятной для неискушенных глаз: по меткому выражению Делакруа, это — «свет, будто написанный мукой». Метод работы полутонами, с помощью которых Кутюр учил моделировать форму и давать переходы от тени к свету, категорически исключал фактурную выразительность, живописность мазка, равно как и ослаблял фиксируемую на холсте силу света и окраску теней. Тут-то и возник конфликт между учителем и самым талантливым его учеником — Эдуардом Мане, закончившийся полным творческим разрывом.
Сразу после триумфа «Римлян» искусство Кутюра пошло на убыль. Во время революции 1848 года он получил заказ, который тотчас же был аннулирован; затем художник потерпел неудачу с росписями капеллы в церкви С.-Эсташ; когда довольно второстепенная картина «Сокольничий», представленная им на Всемирную выставку 1855 года, была удостоена не высшей награды, Кутюр воспринял это как унижение и, отчаявшись, в 1863 году распустил своих учеников.
Его помыслы сосредоточены теперь на книге «Методы и беседы в мастерской». Спустя четыре года она была опубликована. Высокомерный тон изложения — неприятная помеха для восприятия небезынтересного содержания этой книги.
Работы Кутюра, выполненные в псевдореалистической манере, стали появляться на выставках и получали резко отрицательные отзывы критиков. В 1869 году художник уезжает из Парижа в Вилье-ле-Бель, где остается до конца жизни. Он работает по заказам невзыскательных, но богатых американских клиентов в той же псевдореалистической салонной манере и вместе с внуком сочиняет о самом себе книгу под названием «Тома Кутюр, его жизнь, творчество, характер, идеи, метод».
Самую точную и объективную характеристику Кутюру дал его великий современник Делакруа: «Он никогда не сумеет приобрести того, чего ему не хватает, но зато он вполне владеет тем, что знает».


При цитировании гиперссылка обязательна.