Г. ЭРНИ (Род. 1909 г.)


Художественный календарь "Сто памятных дат" 1979 г.
Изд-во "Советский художник", М., 1978 г.
OCR Artvek.Ru


Творчество швейцарского живописца и графика Ганса Эрни занимает особое место в современном искусстве. Пожалуй, ни одному художнику не удалось с такой глубиной, с таким знанием дела и в то же время с таким размахом передать идею научного прогресса, воспеть торжество человеческого разума, подчиняющего себе силы природы. Творчество Эрни проникнуто подлинным гуманизмом — активным, даже воинствующим в том, что касается утверждения творческой силы человека и прославления дела его рук.
В живописи и особенно в графике художник развертывает целый мир прекрасных, светлых образов, перекликающихся своей гармонической ясностью с античностью. (Недаром одна из лучших работ Эрни — иллюстрации к книге ученого-эллиниста А. Боннара.) Дух античности живет не только в красоте линий и форм произведений Эрни, но и в присущем им ощущении свободы человека, его гармонии с миром, его внутреннего равновесия («Семья»).
Образы Эрни идеальны, не будучи, однако, холодными, живая прелесть заключена в динамике линий, в острых и нежных цветовых контрастах, в общем музыкальном строе композиций. Эрни — большой мастер рисунка, он рисует вдохновенно, сразу линии льются на бумагу, как песня. И эта музыкальность, эта непосредственность характерны для всего его творчества — и для графического, и для монументального.
Главной работой Эрни является фреска в Музее этнографии в Невшателе, так называемая «Стена веры в человека» (1954). Название это символично. Огромная (27 X 7 м) фреска воспринимается как гимн человеческому труду, всепобеждающей силе разума.
Эрни удалось создать современную аллегорию. Отбросив традиционную символику, он смело вводит в свою композицию чертежи, детали машин, структурные формулы — его аллегория обращена к образованным людям, живо интересующимся достижениями современной науки. Фреска легко «читается» при всей своей насыщенности. Эрни использует также своего рода «цитаты»: тут и наскальные изображения палеолита, и греческая вазопись, и рельефы Древнего Египта — целая антология изображений труда в мировом искусстве. С их помощью достигается ощущение непрерывности развития человечества, единства его судьбы, в которой неразрывно связаны прошлое и будущее.
«Будущее мира непонятно изолированному человеку, но оно ясно творящей личности, находящейся в великом человеческом обществе» — таково убеждение Эрни, и в соответствии с этим убеждением он развертывает перед зрителем колоссальную панораму коллективного разума, где творческая воля великих умов накрепко спаяна с трудом безвестных умельцев древности.
Композиция фрески проста и оригинальна. Фигуры великих мыслителей (среди которых и Эйнштейн, и Христос, и Будда) даны крупным планом, подчеркнуто осязаемо, материально. Затем изображение как бы отступает вглубь, становится более плоскостным, легким, и совсем призрачными кажутся выполненные в технике сграффито фигуры, напоминающие о доисторических временах, о детстве человечества. Таким образом, традиционная перспектива заменяется перспективой, так сказать, исторической. Фреска не нарушает плоскости стены, но и не превращается в плоскостный орнамент — ее структура логически вытекает из ее идейного содержания. Новый (а подчас и очень смелый) формальный прием для Эрни не самоцель, а естественное следствие тех новых идейно-образных и общественных задач, которые он ставит перед своим искусством.
Творчество Эрни — пример социально ответственного искусства. Оно органически связано с общественной деятельностью художника, лауреата Международной премии мира, с его прогрессивными убеждениями. Поэтому в его творчестве такое большое место занимают жанры открыто агитационные: плакат (например, знаменитый плакат общества «Швейцария—СССР»), иллюстрация к массовым книгам социологического характера («Человек и стихия» М. Ильина, «Труд человека в течение веков» Ч. Каневашини) и др. и даже учебные пособия для народных школ — красочные картинки, по которым дети знакомятся с устройством электростанции или конструкцией самолета.
Может быть, в лаконизме и ясности подобных произведений, в пристрастии художника к четкости рисунка сквозят воспоминания его юности, когда семнадцатилетний сын пароходного машиниста работал чертежником в строительном управлении. А может быть, своеобразие его творчества связано с его постоянным интересом к прикладному искусству, к дизайну, который он изучал в 20-е годы в Люцерне и в Берлине.
Вернее же сказать, что все эти профессиональные навыки послужили ему лишь подспорьем в главной цели его искусства — в художественном осмыслении достижений современной науки, в эстетическом освоении практического опыта человечества.


При цитировании гиперссылка обязательна.