Л. С. Бакст (1866—1924)


Художественный календарь "Сто памятных дат" 1974 г.
Изд-во "Советский художник", М., 1973 г.
OCR Artvek.Ru


В конце прошлого века группа художественной интеллигенции, стремившаяся противопоставить свои эстетические идеалы «антихудожественности» окружающего мира, организовала редакцию журнала «Мир искусства» (1898— 1904) и ядро выставочного общества того же наименования. По своему составу и творческим установкам «Мир искусства», ставший, наряду с «Союзом русских художников», наиболее влиятельным объединением, не являлся однородным. Для типичных «мирискусников» было характерно стремление поднять интерес к вопросам формы и мастерства, но в то же время отрицание необходимости социальной направленности искусства, утверждение идеи «свободного», «чистого» искусства. Общей чертой большинства «мирискусников» был ретроспективизм, уход от современности в прошлое. Но вместе с этим они стремились укреплять контакты с западноевропейскими художниками новейшего направления. Так, например, на «Выставке картин журнала «Мир искусства» наряду с произведениями русских художников экспонировались произведения Дега, К. Моне, Пюви де Шаванна, Уистлера и многих других. Ценнейшей стороной собственно творческой деятельности «мирискусников» была работа в области книжной иллюстрации и театрально-декорационного искусства. Специфика «мирискусничества» отчетливо проявилась в творчестве Льва Самойловича Бакста (Розенберга).
Уроженец Гродно Бакст получил профессиональное образование сначала в петербургской Академии художеств, которую не закончил, а затем в Париже. Вернувшись в Россию Бакст стал одним из организаторов объединения «Мир искусства».
Будучи одним из оформителей журнала «Мир искусства», Бакст часто подражал в своих работах английскому рисовальщику О. Бердслею. Позднее Бакст участвовал в организации сатирического журнала «Жупел», а также альманаха «Факел», сотрудничал в журнале «Золотое руно», «Аполлон» и других.
В 1907 году Бакст вместе с художником В. А. Серовым совершил поездку в Грецию и был увлечен античностью. В книжной графике он создает в основном условные рисунки на темы, заимствованные из мира греческой архаики. Стремление к стилизации, манерности, изнеженности отчетливо сказалось в станковых живописных произведениях художника этой поры, таких, как «Элизиум» (1906), «Античный ужас» (1907).
Бакст выступал и как портретист. Он создал ряд очень интересных карандашных и живописных портретов своих современников (И. И. Левитана, М. А. Балакирева, М. Г. Савиной, С. П. Дягилева).
Однако творческая сущность художника наиболее ярко выразилась не в графике и живописи, а в его театрально-декорационных работах. Бакст еще в начале 1900-х годов оформил ряд спектаклей в Александринском театре Петеp6ypге (декорации и костюмы к трагедии «Ипполит» Еврипида, сезон 1902— 1903 гг. и др.). В 1909 году Бакст примкнул к балетной труппе Дягилева-одного из организаторов объединения «Мир искусства» и, переехав и Париж, всецело отдался работе в театре. В декорациях к спектаклям дягилевской антрепризы, которые пылились и триумф русского балетного и оперного искусства, дарование художника развернулось с большой силой. Им были оформлены «Клеопатра» («Египетские ночи») Аренского (1909), «Жар-птица» Стравинского (1910), «Нарцисс» Черепнина (1911), «Дафнис и Хлоя» Равеля (1912) и другие. Лучшие из его декораций отличались смелой композицией, яркой красочностью, чувством ритма. Бакст был также превосходным мастером сценического костюма. Он великолепно чувствовал и умел подчеркивать в костюмах, особенно для балетных постановок («Пери» П. Дюка, 1911) пластику движения, связь со сценическим образом. Свойственные Баксту ретроспективизм и стилизаторство ограничивали его творчество, но высокая культура и мастерство художника, стремление к целостности общего замысла спектакля сыграли положительную роль в реформе оперно-балетного декорационного искусства не только в России, но и за рубежом. Имя Бакста получило мировую известность.
Последние годы жизни художник работал в театрах Брюсселя, Рима, Нью-Йорка, Парижа, Лондона.


При цитировании гиперссылка обязательна.