А. С. Голубкина (1864—1927)


Художественный календарь "Сто памятных дат" 1974 г.
Изд-во "Советский художник", М., 1973 г.
OCR Artvek.Ru


«...Вы правы будете только в том случае, если вы действительно искренне так думаете и чувствуете. Только тогда это будет настоящая правда, которая дороже всего и которая скажется в работе и новым и живым словом».
Такими строками завершается знаменитая книжка Анны Семеновны Голубкиной «Несколько слов о ремесле скульптора». Она обращалась с этим заветом к своим ученикам. Но и о своем искусстве она могла бы сказать так же: творчество Голубкиной— подлинное воплощение искренности, душевного порыва, которые вели художницу к «настоящей правде».
Голубкина — крупнейший русский скульптор начала XX века. Недовольство существующим, чувство тяжкого бремени жизни и вместе с тем образы пробуждения, стремления к счастью — вот что, прежде всего отличает ее творчество 1900—1917 годов. Все в брожении, у порога новой эры — такова сквозная тема голубкинских работ и эти годы. Как и многие другие русские интеллигенты тех лет, она придала своему восприятию жизни всеобщий характер. Она изображает пришедшие в движение изначальные стихии; среди действующих лиц ее скульптур — земля и огонь, волны и туман. Ее портреты — это чаще всего символические олицетворения: просыпающегося разума, зрелой мудрости, тяжкого страдания.
Голубкина родилась в небольшом подмосковном городе Зарайске, в семье огородника. Учиться она начала поздно, 25-ти лет, будучи духовно сформировавшимся человеком.
Московское училище живописи, ваяния и зодчества, позже мастерская Родена и Париже... Впрочем, Голубкина всюду не столько училась, сколько искала и находила средства для выражения тех чувств и мыслей, которые волновали ее многие годы. «Железный» 1897 года открывает серию скульптур, в которых запечатлены «люди низов», поднимающиеся к сознательной, целенаправленной деятельности. Приоткрывшийся в жадном вдохе рот, вопрошающий взгляд из-под нависших век, резкое движение лицевых мускулов — псе это свидетельство грудной, но яростной внутренней работы, поисков выхода, освобождения от плена сковывающих сил.
В «Идущем» (1903) упрямая воля крепко сомкнутых губ, тяжкая сила могучих надбровных дуг и острых скул как-то неожиданно соединены с нерешительностью взгляда, скорее вопрошающего, чем энергично ясного. Свет познания мира уже зажегся в глазах «Идущего», но мысль его еще не зрела, не осознана высокая жизненная цель.
В других скульптурах времен революции 1905 года варьируется и видоизменяется художническое постижение народной жизни. Это «Солдат» (1907), «Раб» (1909), где мощная сила все больше соединяется с волевой энергией, с готовностью к броску. Это обнаженная фигура «Рабочего» (1909), где уже преобладают мотивы героического плана. Это, наконец, «Сидящий» 1912 года, как бы завершающий всю серию названных скульптур. В «Сидящем» запечатлен образ убежденного борца, спокойного в сознании своей правоты и ясности найденного после стольких исканий пути. Этот образ обладает поистине пророческой силой прозрения грядущего.
В те же годы Голубкина создает вещи, в которых преобладают мотивы тяжкого человеческого страдания. Таковы «Кочка» (1904), «Пленники» (1908). «Вдали музыка и огни» и другие скульптуры, где господствуют образы тяжкого, мучительного плена, который подчинил своей тупой власти беззащитные существа, грубо подавляет их порывы к радости, к свету. Но рядом с такими вещами — композиции, где преобладает бурное волнение мятежных страстей. В «Земле» (1904) глухо бурлит затаенная сила; вся тяжко весомая масса скульптуры бугрится, сотрясается от внутреннего напряжения. А барельеф «Пловец» 1901 года (установленный над одним из входов в здание Художественного театра) - это романтический символ бури, взрыва, вихря, способного смести любые преграды.
В голубкинских портретах тех лет также часто встречаются мотивы пробуждающегося сознания («Марья», 1905; «Иван Непомнящий», 1908). Рядом с ними — портреты, повествующие о знании жизни, изведанной до дна. Таковы знаменитые «старухи» Голубкиной — ведунья и пророчица «Изергиль» (1904), исполненные спокойной, всеведущей мудрости «Странница» (1902), «Л. И. Сидорова» (1906), похожая на символ познания «Старая» (1911). В 1905 году Голубкина создала первый в России скульптурный портрет Карла Маркса, который сочетает энергичное волевое начало и тончайше разработанную тему красоты и силы могучего разума.
Свое понимание человека, его жизни, его духовного пробуждения Голубкина выразила не только в сюжетах и идеях исполненных ею произведений, но и в их скульптурной форме. «Вы не найдете ни одной хорошей статуи без чувства живой одухотворенной материн» — говорила художница. Она добивалась того, чтобы пластическая масса фигур и портретов обладала бы свойствами живой плоти, отзывчивой на все движения мыслей и чувств человеческих. Оттого-то Голубкина так любила глину: она обладает идеальной податливостью, делая предельно кратким путь от помысла к его воплощению. Редко у кого из художников сам процесс делания вещи предстает до такой степени открытым, обнаженным, редко бывает так, чтобы поверхность скульптуры с такой степенью наглядности сохраняла ход размышлений и эмоциональных побуждений автора...
Тяжкая болезнь омрачила последний период жизни художницы. Но как только это становилось возможным, она вновь и вновь вставала к своему скульптурному станку. Такие произведения Голубкиной, как портреты Л. П. Толстого (1927), В. Г. Черткова (1926), последняя работа мастера — композиция «Березка» (1927), бесспорно, принадлежат к числу шедевров советской русской скульптуры.


При цитировании гиперссылка обязательна.