П. Деларош (1797—1856)


Художественный календарь "Сто памятных дат" 1972 г.
Изд-во "Советский художник", М., 1972 г.
OCR Artvek.Ru


В истории французского искусства Поль Деларош сегодня почти забыт. Между тем, еще сто лет назад о нем писали и говорили не иначе, как в восторженных тонах. Известные достоинства живописи Делароша не скрыты и от современных историков искусства. Но, тем не менее, в истории искусства бывают такие люди и движения, которые интересны и своими недостатками, поскольку в них по-своему ярко выразилось время. Именно к такому явлению и относится наследие, очень неоднородное и неровное, Поля Делароша.
Поль Деларош был «обречен» стать художником. Отец Делароша считался опытным экспертом по живописи, дядя художника служил в кабинете гравюр в Парижской публичной библиотеке. Так что с детства Деларош попал в художественную среду. В юности он недолго учился у пейзажиста Вателе, но потом решил, что его призвание — историческая живопись, которая казалась ему единственным достойным уважения занятием для живописца, и перешел в мастерскую к К. Деборду. Но и там Деларош задержался ненадолго — на 4 года он становится учеником находящегося в зените славы А. Гро. Деларош быстро схватывал вкусы и моды времени. От Гро он перенял, прежде всего, пристрастие к внешним эффектам. Он быстро уловил интерес публики к героическим историческим сюжетам.
Уже первый публичный показ картин Поля Делароша привлек к нему пристальное внимание. Это было в 1822 году. А уже в Салоне 1824 года его полотна стали настоящей сенсацией. Парижские газеты дружно провозгласили его, чуть ли не главой новой романтической школы. Деларош очень расчетливо выбирал сюжеты для своих произведений. Уже само по себе литературное содержание показанных им полотен «Любовь Филиппо Липпи к его натурщице-монахине» и «Кардинал архиепископ Винчестерский допрашивает Жанну д'Арк в ее темнице» заинтересовало зрителей. Это были по существу очень характерные для живописи романтизма мотивы, хотя и выступал романтизм в выхолощенной форме, лишенной той эмоциональности и значительности, которую он приобрел в творчестве Э. Делакруа. Однако эта легкость обращения с новыми сюжетами и предопределила успех Делароша у светской публики, для которой Делакруа с его драматизмом и необычайной мощью живописи был неприемлем в полной мере. Элегантная, хлесткая манера Делароша, его внимание к внешним аксессуарам, которые, надо сказать, он зачастую выписывал мастерски и с большим рвением, нежели лица людей, казались ни больше, ни меньше, чем эталоном хорошего вкуса. В нем видели некую золотую середину между невозмутимой строгостью Энгра и пугающей эмоциональностью Делакруа, не считающегося с требованиями школы. Он был понятен и быстро стал любимцем публики, ее кумиром.
Слава его быстро перешагнула границы Франции. Его картины широко популяризировались в гравюрах и литографиях. 1830-е годы — пора наибольшей известности и почитаемости Делароша. Он по-прежнему берет сюжеты из истории средних веков, часто заимствует их из популярных в те годы романов Вальтера Скотта и реже из Шекспира. Картина «Кромвель у гроба Карла I»*, экспонированная в салоне 1831 года, вызывает бурю восторгов. В салоне 1837 года художник показывает полотно «Лорд Стаффорт, идущий на казнь» и после этого уже не выставляется в салонах, гордо принимая избранных в своей мастерской.
Для понимания творческого метода Делароша очень важна, вероятно, самая знаменитая из его картин «Дети Эдуарда IV перед их убийством». Сюжет опять-таки заимствован у Вальтера Скотта. Чистенькие и очень нарядные королевские дети, заключенные их дядей в мрачный Тауэр, кажутся, как обычно у Делароша, статистами, участвующими в намеченной художником сцене. Вспоминаются слова одного из историков искусства: «Если бы умер портной, который шил для Делароша костюмы, Деларош не смог бы работать». Действительно, перед нами не что иное, как искусный, но скучно разыгранный исторический маскарад. Большие чувства, история как движение и столкновение человеческих страстей не волновали Делароша. У него налицо исторический костюмированный анекдот, списанный с живой картины, отрепетированный на натурщиках. Он по-мещански сентиментален, чувствителен и умеет красиво подать свой «товар».
В 1840-е и 1850-е годы Деларош продолжает оставаться в фаворе у буржуазной публики. Он пишет большую настенную картину аллегорического толка с изображением всех великих художников прошлого, пишет в напыщенном духе картины из жизни Наполеона. Портреты Делароша очень поверхностны, хотя порой ему и не откажешь в наблюдательности.


При цитировании гиперссылка обязательна.