Э. Мане (1832—1883)


Художественный календарь "Сто памятных дат" 1972 г.
Изд-во "Советский художник", М., 1972 г.
OCR Artvek.Ru


Отец был непреклонен в своем желании видеть сына юристом, а тот мечтал стать художником, увлекался рисованием и, еще будучи учеником колледжа, много времени проводил в Лувре. В конце концов, отцу пришлось сдаться, но с условием, что сын станет учиться живописи у преуспевающего мастера, картины которого полностью отвечают вкусам изысканной публики, критики и Академии. Так молодой Эдуард Мане попал в мастерскую Тома Кутюра — известного в ту пору живописца салонно-академического направления. В течение шести лет Мане изучал тонкости и сложности приемов академической школы и постоянно конфликтовал со своим «мэтром». Тома Кутюр мешал проявлению его творческой инициативы.
Стремясь к правдивости в искусстве, Мане питал отвращение ко всякого рода фальши, напыщенности. Его увлекали не мастера «высокого стиля», не декораторы и монументалисты, а старые мастера, в первую очередь портретисты. Тщательно изучал он произведения Гольбейна, Дюрера, Гальса, Рембрандта, Тинторетто. Особенно сильное воздействие оказывали на Мане испанцы — Веласкес, Гойя, Зурбаран. Вместе с тем, он проявлял исключительный интерес к современному ему французскому искусству, к окружающей его жизни. Его целью стало «увековечить жизнь такой, какая она есть». Наблюдая действительность, он умел верно и метко схватить характерные черты людей своего времени, найти красоту в бытовом, открыть подлинную поэзию в повседневном.
«Принадлежать своему времени, делать лишь то, что видишь». С этим девизом Мане поднял борьбу против официального искусства. Салон объявил гонение на его творчество, отмеченное искренностью и самобытностью.
Картина «Любитель абсента» 1859 года начала собою длинный список работ Мане, не допущенных в Салон.
Первый большой успех пришел к Мане в 1861 году, когда Париж увидел в Салоне его картину «Испанский певец». Но уже выставка четырнадцати работ Мане в частной галерее Мартине в 1863 году вызвала скандал. Представленный в том же году «Завтрак на траве» — картина на современный сюжет, в которой художник следовал замыслу луврского «Концерта» Джорджоне и композиции Рафаэля, навлекла на себя возмущение императора Наполеона III и яростную брань газет. С точки зрения ханжеской буржуазной морали, эта картина оказалась неприемлемой прежде всего потому, что мужчины здесь были изображены одетыми, а женщины — обнаженными. Необычной представлялась и манера исполнения. Яркая сочная гамма открытых цветов, свободное письмо крупными мазками, смелая и выразительная линия, игра световых бликов, создававших иллюзорность движения воздуха, — все это раздражало буржуазную публику.
Точно так же, как «Завтрак на траве», была принята картина «Олимпия» (1863), изображающая лежащую обнаженную натурщицу. Тема этой картины была подсказана «Венерой Урбинской» Тициана, «Спящей Венерой» Джорджоне, «Вирсавией» Рубенса, «Махой» Гойи. Однако Мане создал вполне оригинальный образ, очень современный по характеру и средствам выразительности. «Олимпия» поражала новизной живописных приемов, отсутствием идеализации в трактовке «вульгарной» модели.
Выставленная в Салоне 1865 года, «Олимпия» вызвала возмущение буржуазной публики. К картине пришлось приставить охрану и повесить ее повыше, чтобы блестящие дамы и господа в негодовании не повредили полотно тростями и зонтиками.
Но передовая интеллигенция с восторгом приняла работы Мане. Одним из горячих поклонников и пропагандистов его творчества стал писатель Эмиль Золя. В защиту художника он писал страстные и гневные статьи. Он называл Мане «классиком современной живописи» и, к бешенству чиновников от искусства, предсказывал, что его творения со временем войдут в сокровищницу Франции — Лувр.
В конце 1860-х годов Мане стал Главой нового художественного направления, активно противопоставившего себя салонному искусству. Около Мане сгруппировались молодые художники — Клод Моне, Огюст Ренуар, Берта Моризо, Альфред Сислей и другие. Молодежь стремилась следовать Мане я в сюжетах и в живописных приемах. По месту встреч этих художников — кафе Гербуа на Гранрю де Батиньоль в Париже — они получили название Батиньольской школы. Со временем эта группа сформировалась в течение импрессионистов.
Когда началась франко-прусская война, Мане стал артиллеристом национальной гвардии. Во время Парижской Коммуны он, оставив семью в Олороне, пробирается в Париж к своим товарищам по профессии, становится свидетелем уличных боев, расстрелов коммунаров. В ряде этюдов он отражает сцены борьбы.
В работах, написанных в начале 1870-х годов, таких, как «В лодке», «Аржантей», «Клод Моне в своей плавучей мастерской», «Семья Моне в саду», довольно отчетливо проявилось тяготение Мане к импрессионизму. Но Мане никогда до конца не терял связи с классическими традициями. Об этом с наибольшей яркостью свидетельствует выполненный в духе Хальса портрет гравера Бело, известный под названием «Кружка пива» (1873).
Преимущественное внимание Мане уделял жанровой живописи и портрету. В своих полотнах он запечатлевал жизнь парижских бульваров, улиц и кафе, сцены быта парижан. Характерно, что парижан художник изображал почти исключительно в часы отдыха и увеселений. Картины Мане рождали впечатление непосредственного восприятия, скрывая за своим внешним покровом беглой импровизации большой труд. Среди жанровых работ Мане особенно выделяются картины «У дядюшки Латуйля» (1879), «Нана» (1877), «Бар в Фоли-Бержер» (1881). К числу лучших портретных работ Мане следует отнести портреты художницы Берты Моризо (1872), поэта Малларме, писателя Эмиля Золя (1868).
В последний год жизни, из-за тяжелой прогрессирующей болезни, Мане вынужден был ограничиваться лишь беглыми, небольшими этюдами. Но в этих этюдах умирающего художника нет пессимизма. На похоронах Мане присутствовало множество народу. Дега сказал: «Мане был более велик, чем мы думали». Официальные круги продолжали относиться пренебрежительно к искусству художника. Лишь в 1907 году Клемансо распорядился выставить в Лувре «Олимпию». К этому времени громадное большинство других шедевров Мане уже ушло в музеи и коллекции иностранных государств. Франции очень дорого обошлась слепота ее художественных руководителей.


При цитировании гиперссылка обязательна.